В бою бесполезно, но со стороны смотрится очень красиво. Потом ещё и встал на вертикальный шпагат, зря что ли я каждое утро растягиваюсь и тренируюсь. Вот восхищаетесь и правильно, пока меня не трогают, я мягкий и пушистый. Ну а погладили против шерсти, на себя и обижайтесь. Вот такая я сволочь!
— Циркач! — неодобрительно покачав головой, сказал генерал Карбышев и Лукашенко его поддержал.
— Поддубный выступал в цирке и никто ему не кричал циркач, а тут один раз выступил на потеху толпе и сразу циркач! Злые вы, уйду я от вас! — сложив руки на груди и гордо задрав подбородок, картинно повернулся в профиль к генералу. Ржут гады, весело им, ишь циркача нашли, рассердился я.
А чё я в принципе обижаюсь? Сам виноват, гормоны шалят, а я им потакаю. Балбес!!! Выставил себя перед всеми клоуном, ну и ладно. Я такой, какой есть, кому не нравлюсь пусть отвернутся. Мне нужно было проверить себя в настоящей схватке, смогу на равных или нет? Массу я потихоньку наращиваю, но её тоже много не нужно, сложно адекватно оценивать свои силы в 14 лет, ну почти 15. А так примерно представляю свой уровень, в бою там другое, там я просто убиваю, не задумываясь как, всё на инстинктах и наработках. Я многое привнёс из будущего, мой спецназ-погранцы прямо пищат от удовольствия, когда я что-нибудь новенькое показываю. Такие фанаты рукомашества и теловаляния, мне до них далеко. Всё спрашивают, откуда я столько приёмов разных знаю, пока отмазываюсь тем, что говорю о предках казаках и их многовековом опыте. Головами кивают, но вроде соглашаются, а вот если казаки настоящие в отряд попадут, что врать буду, не знаю. Ладно, там разберёмся, а пока я подошёл к телу диверсанта и аккуратно вытер об него свой новенький ботиночек. А нефиг! Ибо азм есмь командир! Не собственным хотением, а хрен его знает, чьим соизволением!
Распрощавшись с чекистами, доехали до своих новых бойцов и стал перекидывать в их лагеря. Места мы специально выбрали заранее. Сейчас, основных перекинем недалеко от того лагеря, где планируем провести акцию. Все построились по родам войск и я начал отбор экипажей для танков, генерал отбирать расчёты орудий, а Лукашенко занялся остальными. Составив списки и разбив всех по подразделениям, приступил к самому процессу. Отводил отобранную группу в лес и прыгал с ними в назначенное им место. Там уже были приготовленные заранее инструменты, продукты, обмундирование и личное оружие. Сначала всех одевали и вооружали, специально отобранные мной люди из основного лагеря и местные резиденты, после чего всех отправляли строить временные шалаши, пока готовиться ужин. Раскидав так всех новеньких, я принялся таскать пушки, танки, машины, снаряды и остальное необходимое вооружение.
Сначала таскал по одному танку и орудию, но мне это быстро надоело, я решил попробовать, утащить сразу несколько танков за один раз. Попытался мысленно дотянуться до выбранных танков и закрыв глаза прыгнул. Открыв глаза сел на землю от неожиданной тяжести в ногах и закружившейся голове. Посидев пару минут и переждав головокружение, посмотрел по сторонам и заулыбался. Все пять танков стоят здесь, возле меня! Это же просто замечательно, сколько времени экономиться, а то я всю ночь собрался туда-сюда прыгать. Теперь глядишь, часам к двум ночи управлюсь. Прыгаю обратно и начинаю таскать технику, после пятого раза замечаю, что не испытываю больше никаких неприятных ощущений. Попробуем брать больше и опять получилось. За один раз перенёс пять танков, пять грузовиков со снарядами и три пушки 76 мм. Да я крут! Что там Шварценеггер со своей рельсиной на плече, салабон! Управился я к часу ночи, дополнительно перетащив в каждый из отрядов ещё и зенитные счетверённые установки из пулемётов Максим и патронов к ним. Вдруг гансы самолёты подтянут, будет чем отстреливаться.
Прыгнул домой, да теперь землянка мой дом, где меня ждёт любимая девушка или уже не ждёт? Ничего не понял, а где моя красавица? Чиркнув спичкой, осветил землянку. Никого. Как интересно! Выхожу на улицу и иду к женской землянке.
— Командир! — окликает меня старшина Говоров. Поворачиваюсь и подхожу к нему.
— Ты сегодня не ходи к ним. Переночуй у нас или в штабной, если один не боишься. Они тебя весь вечер делили, криков было страсть. Пришлось мне на них прикрикнуть и объяснить кое-что, только боюсь, я ещё хуже сделал. Придётся тебе многожёнцем стать — и хихикает так противно, гад.
— А подробней — смотрю я на него с прищуром. Старшина засмущался и отвернулся. Немного помолчал, а потом сказал:
