– Что-то я вас никогда рядом с ним не видел, – развязно произнес незнакомец, глубоко затянулся сигаретой.
Николай молчал. Не произносила ни слова и мать Барона. Обстановка была натянутой. Килин решил сдержаться – важно было не повздорить с незнакомцем, а выудить из него побольше информации.
Повернувшись к Николаю и пожилой леди спиной, тот подошел к окну. Через него видны редкие деревья на участке, забор. Наискосок, уже с другой стороны шоссе – крыша какой-то постройки, вероятно склада, обитая железным листом.
– Вы не знаете, что было на вашей земле раньше? В прошлом… – спросил незнакомец у матери Барона.
– Саша говорил мне что-то… Кажется, правление колхоза… А почему вы спрашиваете?.. Вам это важно? – Пожилая леди словно почувствовала: вопрос задан не случайно.
– А еще раньше, до советской власти? В девятнадцатом веке? – продолжал расспрашивать незнакомец, пропуская мимо ушей слова собеседницы.
Килин вдруг почувствовал: у него цепенеет кожа на затылке. «Не отправит ли сейчас он нас с матерью Барона туда?! Только этого не хватало! Немедленно бежать отсюда…»
– В девятнадцатом веке здесь были крестьянские дворы. – Пожилая леди отвечала растерянным голосом. Явно не понимала, куда клонит плешивый.
– А церковь здесь была? – Незнакомец прищурился. В тоне его послышался вызов.
Килин уже раскрыл рот, чтобы сказать, что он уходит, но тут, вместо ответа плешивому, пожилая женщина с мольбой посмотрела на друга своего сына:
– Я не понимаю, что здесь творится… Что нужно этим людям?! – сказала она с отчаянием. – Я пропустила самолет… Саша… Вы его друг!.. Вы что-то поняли?..
Килин не нашелся, что сказать. Сверкнув глазами, плешивый посмотрел на него, неприятным резким голосом произнес:
– Надеюсь, вы не очень близкий друг Александра. В противном случае вам придется испытать ужас за свою жизнь. – Он сорвался с места и, не глядя на Килина и пожилую леди, быстро пошел к двери.
– Постойте, что вы имеете в виду? – крикнул вслед Николай.
Перед лысым уже распахнулась автоматическая дверь.
– Я больше ничего не скажу!.. – Он вышел на улицу.
Переборов желание догнать его, Килин остался возле леди. «Надо быть осторожным. Этот человек явно опасен. Сейчас не могу рисковать…» – пронеслось в его голове.
В доме Барона Килину больше не удалось ничего узнать. Торопливым шагом выйдя из двери рядом с серыми, выстроенными в готическом стиле воротами, вдруг понял: у него нет никакого плана, есть только ужас и ощущение стремительно истекающего времени. Образ ящичка из карболита постоянно возникал перед глазами.
Когда железная дверь за ним закрылась, – он чувствовал: охранник в видеофон внимательно наблюдает за гостем, – Килин провел рукой по глазам, точно пытаясь снять с них пелену. И тут наконец разглядел на другой стороне шоссе желтое такси.
«Фольксваген-универсал»… Следом узнал водителя, сидевшего за рулем, – он привез его сюда. «Но я же рассчитался за поездку и отпустил его!..» – поразился Николай. Следом понял: ничего толком не помнит. Последние часы, миновавшие с момента, когда въехал в парк, окружавший кёлеровский дворец, существовали в его сознании, словно погруженные в пелену густого тумана. «Мои нервы не выдерживают! Но тикающему механизму и взрывателю атомной бомбы на это плевать».
Он быстро пошел, почти побежал к машине. Уже подходя к ней, увидел себя словно бы со стороны – сильно припадал на правую ногу… «Не чувствую боли, путаются мысли. Вообще, в какие-то моменты не осознаю себя… Все, кто играл в игру с девятнадцатым веком, в какой-то момент должны приходить к подобному. И без атомной бомбы… Может, этот лысый… Нет, тут что-то другое…»
– Не помню, я уже рассчитался с вами?
Водитель посмотрел на него с недоумением.
– Вон, бросили мне деньги… Целую пачку. Велели, если вы не появитесь через час, связаться с этим человеком…
Рядом с перетянутой резинкой пачкой пятисотрублевок лежала бумажка, на которой от руки написан номер телефона и имя.
Килин назвал водителю адрес бывшего особняка Махмута.
Килин велел таксисту остановиться. Дом, недавно принадлежавший одному из самых богатых людей страны, располагался в угрюмом месте. Николай удивился: почему прежде не обращал внимания на этот факт?..
Справа от участка Махмута – пустошь. С трех ее сторон тянулся неказистый глухой забор из досок разной ширины. Зачем их набили на длинные поперечины между вкопанными в землю деревянными столбами – непонятно: ограды со стороны шоссе не существовало. Посреди пустоши виднелись фундамент и зачатки стен из красного и белого кирпича.
Между дощатым забором и добротной кирпичной стенкой, окружавшей владения миллиардера, тянулась канава, заполненная до половины водой.
Слева от махмутовской территории – сосновый лес. Большинство деревьев – сухие, с ободранной хвоей. Некоторые сломаны ураганом: обрушившийся ствол еще держится за комель жгутами разодранной коры. Верхушка уткнулась в землю… За буреломом виднелся зеленый забор. Из-за него торчало строение, по стилю напоминавшее «советский особняк» Махмута. Окна заколочены деревянными щитами.
