– Гражданин!.. А портфельчик?.. Вы что же это?
С трудом приходя в себя, не понимая еще, где находится, – «Наверное, ударился-таки об асфальт головой – легкое сотрясение мозга!» – Константин Игоревич остановился и осторожно повернул голову.
Человек, одетый в грязную, навек пропитавшуюся машинным маслом синюю спецовку, был пьян. Горлышко бутылки не торчит из кармана, но очертания ее угадываются по тому, как топорщится ткань.
В пыли, примерно в метре от места, с которого Панов только что поднялся, лежал черный чемоданчик-«дипломат» из кожзаменителя.
«Такой был у меня, когда я пришел после института в управление!» – неожиданно вспомнил следователь.
– Такому солидному дяде нельзя без портфельчика! – Нетрезвый работяга сделал несколько шагов, наклонился, поднял «дипломат» с пыльного асфальта. Двумя крепкими пальцами держа его за черную пластмассовую ручку, протянул Панову. Тот приблизился, осторожно, точно страшась неведомой опасности, принял его. Пьянчуга широко улыбнулся, спросил закурить, – у следователя не оказалось, – покачиваясь, двинулся своей дорогой.
Константин Игоревич не спешил идти. А, собственно, куда?.. Тут он вспомнил: перед тем, как оказаться на улице, он был в бутике. «Пока был без сознания, перевезли сюда. Положили…» Но зачем все это? Что с ним сделали, пока пребывал в отключке?!
Он опустил глаза вниз – осмотреть самого себя… Панову стало дурно.
На нем – тот самый костюмчик, в котором вчерашним студентом явился в следственное управление. «Тот бы на меня не налез!» – тут же сообразил Константин Игоревич.
Этот был точно такой же, но бо́льшего размера. Он поднял голову и взглянул на улицу, на которой стоял. Ясный солнечный день. Вдалеке к остановке подкатил автобус, – таких в современной Москве не встретишь, – двери раскрылись. Оттуда медленно, осторожно, цепляясь за поручень, выбралась старушенция. В руке у нее – Панов разглядел это издалека – кожаная сумка с рисунком на индийские темы. Когда-то такие закупались по советскому импорту. Но это было очень давно.
Мимо протарахтел трактор с ковшом, проехал грузовик.
Константин Игоревич находился в Москве своей молодости. С трудом он наконец припомнил это место. Через много лет оно изменится до неузнаваемости и он успеет позабыть вот эту картину, некогда казавшуюся вечной. Отсюда до квартиры, в которой он жил, – минут пятнадцать. Одна остановка метро и еще пешком…
Панов открыл глаза. Он терял сознание?.. Полки, на которых разложены открытые коробки: внутри каждой – галстук ручной работы. Вешалки, забитые официальными костюмами. Он в магазине!.. В то же мгновение все вспомнил…
…Стоя на коленях, Константин Игоревич держался обеими руками за толстый вертикальный стержень – на нем крепилась перекладина длинной магазинной вешалки. Пребывая в прошлом, он зашел в собственный подъезд. Поднялся на этаж. Там располагалась квартира, в которой он жил…
Следователь шагал по ступеням неслышно. Оказавшись на лестничной площадке, увидел: дверь притворяется, фигура мужчины на мгновение мелькнула и исчезла внутри квартиры. «Конечно… – рассудил Панов, подойдя к двери ближе. – Столько лет прошло. Здесь живут другие люди. Я их не знаю… Не может быть!.. Ведь я в прошлом. В этой квартире живу я! Боже, как я оказался в советских временах?!» Он чувствовал себя, как пьяный: ни объяснений, ни оценок… В этот момент сознание его померкло. Кто-то, подкравшийся сзади, ударил его тяжелым предметом по голове.
– Вам понравилось? Только скажите честно…
Следователь обернулся на голос. От неожиданности оторопел: в паре метров от него стоял известный на всю страну миллиардер Виктор Махмут.
«Так это он ударил меня по голове?.. – Собственная мысль показалась Панову абсурдной. – Бред!» В этом бутике все было не так… «Никто не бил меня по голове, меня отравили… Галлюцинации!» Он ощупал макушку, затылок – не больно. Посмотрел на собственные пальцы: крови на них не было. «Так и есть!.. Но как старикашка умудрился это сделать?.. Прыснул на меня газом?.. Но он не двигался. И потом: газ бы подействовал на него самого».
– Да, – неожиданно для себя ответил миллиардеру следователь. – Такого наслаждения я… Никогда в жизни ничего подобного не испытывал!
– Это гипноз. – Подойдя ближе, Махмут взял Константина Игоревича за руку. – Пойдемте, я кое-что покажу вам.
– Это атомная бомба… – Виктор махнул рукой в сторону большого предмета, накрытого брезентовым чехлом. Они находились в одном из торговых залов бутика. С улицы попасть в него было нельзя, окон здесь не было. Широкая двустворчатая дверь вела в соседний зал. Там произошла встреча Панова с пожилым гипнотизером.
Константин Игоревич прислонился спиной к белой колонне. В зеркало – оно висело на стене за странным предметом, накрытым «попоной», – он видел: в дверях появился гипнотизер. Он шел медленно, крадучись. Явно старался, чтобы Панов не услышал до времени его шагов.
