– Холодной его, самой холодной, чтоб неповадно было, и в медпункт к Изольде Ниловне, пусть она ему успокоительный укол сделает! – Рыбина откашлялась, окинула взглядом класс. – Так, успокоились! Продолжим урок! Все написали и подчеркнули? Кто ещё не успел?
Майор Гапкин, прибыв утром в отделение, получил доклад от дежурного Петрухина, что серьёзных происшествий не случилось.
– А несерьёзных?
– Опять Васькин, – ефрейтор кивнул в сторону камеры.
Палыч оглянулся и увидел за решёткой лохматого осла. Тот, прислонившись спиной к холодной стене и вытянув ноги, сидел на обитом клеёнкой топчане, мотал ушастой головой из стороны в сторону и мычал.
– Подобрали в сквере напротив мышиной школы. Валялся на тротуаре в непотребном виде и ругался. При задержании сопротивления не оказал, но обозвал сержанта Ломова псом шелудивым.
– Грыж…данин начальник, сигаретка не найдётся? – задержанный поднял голову и дважды с причмокиванием приложил копыто к губам.
– Вам, господин, Васькин хорошо известно, что в камерах курить запрещено, – строго отозвался майор. – Вы у нас постоянный клиент. На прошлой неделе сколько раз вас помещали в вытрезвитель?
– Два.
– Только за одну неделю – дважды. Пора уже выучить правила. Эх, Васькин, оглянись, какая жизнь вокруг! Брось пить, найди себе ослицу, женись и живи, как порядочные ослы живут.
Филипп Павлович укоризненно покачал головой и перед тем, как подняться к себе, напомнил дежурному:
– Сегодня у меня приёмный день. Посетителей пропускайте беспрепятственно.
Через некоторое время на пороге кабинета начальника отделения показался старый кот с облезлым хвостом и лысиной во весь череп. На плече у него болтался потёртый кожаный тубус. Посетитель, прихрамывая, пересёк помещение, с кряхтением опустился на стул и представился:
– Кошкин Василий Феофанович, в прошлом учитель астрономии, ныне пенсионер, можно сказать, астроном в отставке.
– Ну, Василий Феофанович, что привело вас сюда? – с любопытством рассматривая старика, спросил Гапкин.
– Я вас поздравляю, товарищ майор, с Годом Жёлтой Собаки! – торжественным тоном произнёс астроном и наклонил лысину.
Палыч опешил от такого вступления.
– Если вопрос ко мне, готов выслушать. А жёлтую собаку давайте пока оставим в покое.
– Как же её оставить?! Её невозможно оставить! – возмутился астроном. – Вы знаете, что по лунному календарю наступил Год Жёлтой Собаки?!
– Наша Служба работает по обычному календарю, поэтому, честно говоря, не слышал, – усмехнулся Филипп Павлович.
– Вы зря улыбаетесь, товарищ майор, Жёлтая Собака, как раз вам в масть, поэтому самое важное преступление вы раскроете именно в этом году. Я вас поздравляю…
– Так вы зашли для того, чтобы меня поздравить?
– И не только. Имеется ряд других вопросов, которые я хотел бы с вами обсудить.
– Ну, давайте, с них и начнём.
– Хорошо, только тихо, чтобы мыши не услышали! – истёртым старческим когтем странный посетитель поманил майора к себе и, когда тот наклонился, доверительно прошептал:
– В моём доме живут сто восемьдесят три мыши. Можете не проверять. Всё точно, я посчитал.
Майор отклонился обратно.
– И в других домах живут мыши, что с того?
– Там пусть живут, а этих, из моего дома, накажите.
Рот Гапкина открылся сам собой.
– Как это?
– Ну, что я буду вам объяснять, вы лучше меня знаете… арестуйте, посадите в тюрьму, отправьте в ссылку, наконец.
– Кого арестовать: Иванова, Петрова, Сидорова, Стёпкина, Попкина, Горобкина? Говорите конкретно.
Кот хмыкнул.
– Разве я не достаточно чётко выразился? И Иванова, и Петрова, и Сидорова, и Стёпкина, и Попкина, и Горобкина – всех!
– За что, простите?
– Они не придерживаются геометрических фигур при ходьбе в полнолуние.
Недоумение нарисовалось на сморщенной физиономии начальника отделения.
– Да, господин майор. Вы удивляетесь, а на самом деле удивляться здесь не чему. Они не соблюдают правила, а от этого во Вселенной рушится равновесие, на земле вспыхивают вооруженные конфликты, у меня теряется память и наступает деменция.
– Что, что наступает? – не понял Филипп Павлович.
– Старческое помрачнение рассудка – деменция на медицинском языке. Она у тридцати процентов кошек и собак моего возраста. К вам, господин майор, тоже может прийти, чего я, конечно, не желаю, но даже с майорами такое тоже иногда случается.
Пегие уши начальника отделения приподнялись и тут же опустились.
– Спасибо, за то, что во время предупредили, – натянуто улыбнулся он.
– Не за что… если возникнут вопросы, спрашивайте. У меня большой опыт по этой части…
Майор тяжело вздохнул.
– Василий Феофанович, если у вас проблемы с рассудком, обращайтесь в поликлинику. А это Служба порядка!
– Я знаю, куда обращаюсь. Вы должны арестовать нарушителей, тогда движение небесных тел приобретет гармонию, конфликты прекратятся, наступит мир во всем мире, а ко мне возвратится умственное благополучие.
«Да, – Гапкин почесал затылок, – с такими учеными котами не соскучишься!»
