— Нам — да, но вот твой парень, Бигмаус… он очень плох, Блум. Он только будет тормозить всех.
— Раш, мы не бросим его.
— Интересно. Сразу после катастрофы ты ратовал за практичные решения. И весьма красноречиво.
— Тогда речь шла о моей жизни, — заметил Фальк. — Бигмаус — другое дело. Он один из моих солдат. Я отвечаю за него, а он зависит от меня. Я не брошу его.
— Без него мы могли бы продвигаться гораздо быстрее. Здесь везде небезопасно. Ничего не гарантировано. Может, мы уже мертвы, но еще скорее мы умрем, если на нас будет висеть обузой тот, кто слишком тяжело ранен, чтобы сражаться или быстро передвигаться. Наш единственный шанс на выживание — все время быть начеку и уйти как можно дальше от преследующих нас ублюдков.
— Если наша задача — уйти как можно дальше, чем же нам поможет убежище?
— Поможет, не сомневайся. На ферме можно защищаться. Черт, раз уж на то пошло, я предпочел бы оставить там, где он будет в тепле и накормлен, чем в лесу под дождем. Надо же дать человеку шанс выжить.
Фальк на мгновение задумался.
— Тогда надо идти к этой ферме. К жилью.
— Но ты не считаешь такой вариант правильным.
— Если не получится, придумаем что-нибудь еще. А если повезет, у Бигмауса появится немного времени прийти в себя.
— О'кей.
Похоже, эти слова не успокоили Раша.
— Раш, а если б ты оказался в моем положении, ты бросил бы кого-нибудь из «Отеля-Четыре»?
— Здесь ты прямо в точку попал, — ответил Раш.
Когда они добрались до окраины чащи, дождь почти совсем стих и даже выглянуло солнце. Воздух стремительно прогревался, и эта перемена казалась неестественной. Фальку вспомнились его первые тревожные впечатления о Поселении 86, а именно что эта планета с большой натяжкой подходит для колонизации. С тех пор как яркие солнечные лучи прорезали лесной полог, прошло лишь несколько минут, а им уже стало жарко. Солнечный свет был испещрен, отфильтрован постоянно движущейся массой листьев, и лес вокруг превратился в головокружительный дворец леопардовой окраски. За деревьями свет вспыхивал и блестел, словно отражаясь от воды.
Они вышли на край леса. До участка, обозначенного на карте, оставалось меньше полумили. Здание представляло собой некое строение довольно внушительных размеров. Они ясно видели его с того места, где остановились. Оно возвышалось на дальнем конце большого покатого луга, за лесополосой. Справа луг доходил до самого леса, который роскошными волнами поднимался по склонам холмов. Эти холмы были довольно высокими. Фальк видел их из вертолета и с восточной стороны метеостанции, но только сейчас, стоя у подножия, он осознал их размеры.
Слева перемежающиеся луговые просторы и участки леса тянулись в сторону далекого и невидимого шоссе. То направление до самого океана застилала дымка дрожащего от жары и света полуденного солнца воздуха.
Небо стало ясным, бледно-голубым и словно припудренным зноем. Солнце спалило все облака.
Включив функцию масштабирования, Фальк перевел взгляд на здание. Посмотреть было на что: массивный двух- или трехэтажный дом в современном прямоугольном стиле, окруженный небольшими пристройками-флигелями. Прибен по ходу дела дал ему рабочее название «ранчо», но Фальк представлял себе ранчо по-другому. Пристройки выглядели, скорее, как служебные, складские помещения и не входили в инфраструктуру известных ему ферм. Это был высокостатусный дом, особняк. Загородная резиденция.
— Это явно не ферма, — произнес Раш.
— Да уж, — отозвался Фальк.
— Людей не видно, — заметил Вальдес. Он отлаживал объектив с переменным фокусным расстоянием мощной оптики своего МЗА, словно собирался стрельнуть в дом.
— Готовимся к атаке, — произнес Раш, на миг взглянув на Фалька в поисках одобрения. В их отношениях возникла какая-то едва заметная неловкость. В этой группе они оба по званию были старшими, оба — командиры своих отрядов. Формально Фальк-Блум имел преимущество, так как в группе было больше людей из его команды, чем из команды Раша, но и Раш обладал преимуществом: он был невредим, а Фальк серьезно ранен.
— Атакуем, — согласился Фальк.
