– Девушка сильно ослабла, иммунитета почти нет. Любое воздействие среды может навредить, – заключил доктор.
– И что же с ней? – вырвалось из груди Владимира.
– Подозрение на пневмонию. Нужно сделать томографию лёгких. У вас есть машина?
– Да, – покорно произнёс Владимир.
– Нужно ехать в город немедленно.
В больнице диагноз врача подтвердился. Веру положили в палату под строгим наблюдением врачей, да и Владимир не отходил от возлюбленной ни на шаг, сидел и спал подле неё.
Состояние больной было тяжёлым: Вера лежала в бреду. Владимир до последнего верил в счастливый исход, и эта вера, как ему казалось, начала оправдываться: приступы горячки становились всё реже, горячий лоб постепенно холодел, испарины на теле исчезли. Но это был лишь видимый успех, на самом деле с отступлением горячки отступал от борьбы и сам организм – слабое пламя свечи начало угасать. В три часа по полудню Вера умерла…
XI
На этом слове он остановился и не знал, что дальше говорить. Глаза его, истерзанные беспрерывной печалью, потемнели и опустились в пол. Я тоже не знал, что ему сказать. В таком молчании мы проехали несколько минут, покуда за окнами маршрутки полоса улиц и домов не сменилась мельканием высоких деревьев.
– Скоро будет ваша остановка? – разрезав тишину, наконец, спросил я.
– Да, – ответил он и едко улыбнулся. Я догадался почему: за лесом оставалось городское кладбище.
– Простите, что начал вас допекать своими расспросами.
– Да ничего, – ответил он мне и его лицо стало меняться от грусти и печали до радости и ехидства то ли над собой, то ли на до мной и обратно возвращаться до меланхолического выражения. – Я специально приехал в этот город к своему двоюродному брату, чтобы поставить точку в этом деле, и чёрт, оказывается это сделать труднее, чем я ожидал. – Он остановился и отвёл взгляд – над чем-то задумался. – Но, благодаря вам, – продолжил он, – сегодня сделаю то, что задумал.
– Напрасно вы так, – промолвил я, когда конечная остановка была совсем близко.
Незнакомец взглянул на меня, но ничего не ответил.
– Ваш поступок ничего не решит, – продолжил я, – планета не взорвётся, а мир не узнает о вашей любви, о вашей возлюбленной, о вашем друге.
– И хорошо, что не узнает. Я не хочу, чтобы обо мне кто-то знал, – сказал попутчик с волнением в голосе, наступая на остатки своего самолюбия. В это же время маршрутка остановилась, и её водитель обернулся через спинку сиденья и посмотрел на нас, мол, пора выходить.
– Ну, что ж…, прощайте. Приятно было с вами поговорить, – сказал он, как ни в чём небывало и подал мне руку.
– Не совершайте необратимых поступков. Лучше сделайте миру, что-то хорошее. Помните, люди живут, пока о них помнят, – и это всё, что я успел сказать ему.
Незнакомец вышел из маршрутки. Я уехал обратно домой. С тех пор я его больше никогда не встречал.
– Вот такая история, молодой человек.
– Невероятно, доктор.
– От чего вдруг?
– Вы верно угадали его имя.
– Откуда вам известно?!
– Доктор, а я, кажется, знаю вашего попутчика.
– Вы это серьёзно?
– Да, доктор. Двоюродный брат, к которому он приехал, это я. Сейчас он готовится к выставке фотографий «Деревня. Мгновения моей счастливой жизни».
2019 – 2020
