– Все равно надо проверить, – внезапно посерьезнел Белик. – Собирайтесь, будем пробовать вместе. Примерно час у нас есть, поэтому вперед и с песней, как любит говорить наш славный король Мирдаис. Я пойду первым, а ушастый, если что, потом поддержит.
– Как скажешь, малыш, – гаденько улыбнулся Таррэн, заставив Урантара снова вздрогнуть и опасливо покоситься на отчетливо зашипевшего племянника.
Эльф улыбнулся еще шире и безмятежно засвистел под нос.
А что? Пусть отвыкает от наглости. И теперь каждый раз, как надумает упомянуть чьи-то слишком длинные уши, получит милого, ласкового, но такого ненавистного «малыша» в ответ. Тем более, пока работают узы, ничегошеньки он поделать не сможет: ни прибить, ни ударить, ни даже укусить – сам пострадает. Придется или учиться жить в мире, признавая за другими право на индивидуальность, или же терпеть обидные намеки на возраст.
Белик отчетливо скрипнул зубами и, до боли сжав кулаки, отвернулся.
– С-с-волочь ушастая…
Душный полдень миновал, над Тропой смертников повисло мягкое покрывало тени. Солнце скрылось за верхушками скал, ветер утих. Коварное эхо, откликающееся на малейший шорох, тоже умолкло, а стоящие перед тяжелым выбором смертники все еще ждали. Замерев на самом краю, они терпеливо ждали команды.
Выстроившись вдоль невидимой «границы» тремя ровными рядами, они сверлили напряженную спину юного проводника, застывшего вместе с темным эльфом впереди. По бокам от него и чуть сзади замерли Урантар и Молот, сжимая крепкими пальцами громадные, почти в человеческий рост щиты, окованные стальными полосами и снабженные намертво прикрепленными с наружных сторон кольчугами из чешуи огненной саламандры. Это – их единственная защита и их последняя надежда на случай, если Траш все-таки ошибется с расстоянием или нечаянно активирует какую-нибудь ловушку. Это убережет от ливня стрел, от выскакивающих навстречу копий, от камней и тугих струй воды, если на тропе таковые найдутся. Это – редкое в Интарисе сокровище, хваленую прочность которого предстояло проверить на собственных шкурах. Люди с трудом представляли себе, сколько стоит даже одна такая кольчужка и как долго пришлось собирать для нее материал, но оба Стража, ничуть не колеблясь, располосовали бесценные доспехи на широкие полотна и безжалостно распяли на высохшем от времени, но оттого еще больше крепком дереве.
Щиты нашлись именно там, где и говорил Белик, – под последним витком гигантской лестницы, куда неведомое заклятие много веков сбрасывало оставшийся от неудачников хлам. Были там и мечи, и изломанные копья, и чьи-то доспехи странной и незнакомой ковки. Были орочьи ятаганы, эльфийские клинки, разбитые в щепы наконечники стрел, дырявые шлемы и покрытые пылью доспехи, сохранившиеся в целости благодаря заклятию остановленного времени. Много чего там было. Да только им без надобности: взяли лишь два массивных щита из негниющего и почти вечного черного палисандра да несколько старых кольчуг расплели, чтобы было чем прикрепить к дереву драгоценную чешую саламандры.
Между щитами разместились светлые эльфы, разбив своей парой Бешеных лис и Литура. А замыкали короткий строй стремительный Ирбис и чуткий Сова, который уже не раз показывал отменный нюх на грядущие неприятности. Он вызвался добровольно на эту трудную роль, но был уверен: если сзади вдруг настигнет что-то непредвиденное, непременно почувствует и вовремя предупредит остальных.
Каждого из присутствующих плотно оплетали невидимые нити эльфийского заклятия, превратившие разрозненную толпу в хорошо сплоченную группу, в которой каждый четко знал свое место и отлично чувствовал состояние всей «стаи».
Странная, конечно, из них вышла команда. Очень странная, никогда прежде не виданная, но, на удивление, слаженная. Даже Элиар после почти двухчасовых усилий, проклятий и изящных ругательств на эльфийском был вынужден признать, что с узами у них есть один крохотный шанс уцелеть, поскольку смертные вписались в его сложное плетение так четко, что это просто поражало. Пожалуй, они действительно могли справиться. Если, конечно, рыжий не выкинет какую-нибудь пакость, Траш не ошибется, Литур не запнется, щиты не сломаются в неподходящий момент, люди не рухнут от истощения прямо на бегу, а они с собратом смогут удержать эту сеть над головами и не потеряют сознание от напряжения. Ладно, как говорит Белик, авось…
Возле ног застывшего пацана бесшумно присела готовая ко всему хмера, за спиной Совы и Ирбиса так же молча выжидал Карраш, явно встревоженный предстоящим безумием. Он неистово хлестал воздух длинным хвостом, выражая тревогу и опасение за исход всего предприятия, пару раз осмелился даже подать голос, но Белик и Таррэн, тоже накрепко связанные тесными узами, будто не замечали – все еще чего-то выжидали, заставляя остальных ощутимо нервничать.
Что они чувствуют сейчас? Чего ждут? О чем думают? Непонятно. Но оба выглядели погруженными в себя (или друг в друга?) и, задумчиво всматриваясь в обозримую даль, явно оценивали шансы на успех.
