Его пальцы непривычно мягко обняли рифленые рукояти родовых клинков, сильные руки легко порхали в воздухе, тренированные мышцы ходили под кожей, как стальные канаты, и он знал, что без труда выдержит такой темп много часов кряду. А еще он был уверен, что Белик, как ни удивительно, от него почти не отстанет. Да, многих связок и переходов в работе с исконно эльфийским оружием он явно не знал. Похоже, основу где-то просто подсмотрел… Может, даже у Талларена, что не стеснялся тренировок в присутствии обездвиженных детей… Затем подучился у кого-то, очень хорошо осведомленного, что-то дополнил сам, что-то взял у людей, связал все это в единую и, на удивление, эффективную систему. Но вот истинной силы собственных клинков так и не постиг: просто неоткуда было. Не от кого. Потому что это – достояние и одна из важнейших тайн эльфов, которую они ни за что не открыли бы ни одному смертному.
Секреты мастеров Темного леса всегда трепетно хранились, тщательно оберегались и передавались из поколения в поколение, сохраняя неповторимый рисунок невероятного и поистине смертоносного искусства. Но сегодня, в этот странный день, Таррэн почему-то рискнул нарушить этот закон, рискнул довериться смертному и не побоялся открыть ему эту тайну.
Именно поэтому Белик ненадолго впал в ступор. И поэтому же, находясь бок о бок с необычным партнером, повторяя и сливаясь с ним в смертельном танце, наконец-то понял, насколько опасным противником мог стать темный эльф, если бы карты легли по-другому.
Таррэн скользил по тесной площадке, стелился невесомой тенью, качался подобно маятнику, уклоняясь от ударов невидимого противника и легко перетекая из одной стойки в другую, будто был не живым существом, а подвижной и податливой ртутью. Бесплотным духом, что способен легко взмывать над твердью и так же легко опускаться обратно, не потревожив ни травинки, ни камешка. Он стремительно закручивался в стальной вихрь, временами сливаясь с самим ветром, а потом ненадолго замирал, уподобившись металлической статуе одного из ланнийских богов, после чего снова затевал медленный танец с клинками, которые в какой-то момент начали тихо подпевать ему в такт. И потом все повторялось снова.
Белик, прикрыв глаза, с необъяснимым удовольствием позволил вовлечь себя в этот плавный танец, в котором прежде всегда было только двое: темный эльф и неумолимо следующая за его мечами смерть. И вот теперь Белик стал третьим в этой необычной паре… нежданно, негаданно, вопреки всем и вся. Еще не до конца понимая, какой бесценный подарок сделал ему Таррэн, он с неподдельным восторгом получал новые знания и умения, которых порой так не хватало. Слушал чужую душу, пораженно рассматривал самые лучшие воспоминания, с готовностью предоставленные ему необычным напарником. Заодно незаметно вбирал в себя удивительную пластику чужого тела, его скрытую мощь, поразительную ловкость, силу и несомненную красоту. Он дышал с ним в одном ритме, как когда-то с Траш. Чувствовал его каждой клеточкой тела. Жадно вдыхал аромат тонкой кожи эльфа, который почему-то больше не вызывал отвращения. Впитывал чужое спокойствие, уверенность, чужое внимание, терпение, поразительную стойкость и едва уловимое снисхождение опытного, почти пятисотлетнего бойца, который, без преувеличения, был способен на равных сражаться даже со столь ловкой Гончей, как он сам.
Белик не сразу заметил, что они уже давно действуют в едином ритме. Что чужие движения слишком стремительно заняли его мысли и проникли в тело как родные. Не сразу осознал, что единение произошло потрясающе легко и быстро, будто и не было наложенных на него чар. Будто не защищали его мощные заклятия, не горели на теле огненными знаками причудливые руны. И будто какая-то неведомая сила заставила его неподатливый щит пропустить этого эльфа как равного.
– У тебя неплохо получается, – похвалил Таррэн, неожиданно остановившись напротив пораженного своим открытием юного Стража. – Мы на удивление быстро объединились. Я боялся, что будет сложнее, но эти узы, как ни странно, очень легко держать. Так легко мне было только с братом… Ты как?
– Нормально, – все еще оторопело отозвался Белик, невидящим взглядом шаря по обнаженной груди эльфа.
А хорош, гад! Плечи прямые, гордые. Спина ровная, осанка – аж зависть берет. Грудь широкая, с рельефами мышц и тонким белесым шрамом под самым сердцем. В сильных руках тихонько подрагивают родовые клинки, готовые в любой момент рассечь воздух и снова запеть. Кожа чистая, гладкая. Ни грамма лишнего жира под ней. Ни морщинки. Ни складочки. Подтянут, собран и силен, как дикий зверь. Очень опасен, невероятно скор, так же ловок и проницателен. Пышная черная грива свободно развевается на ветру, насмешливые зеленые глаза смотрят снисходительно и с явной симпатией… а ведь красив, демон! Действительно красив!
Мальчишка тряхнул головой и отогнал ненужные мысли, пока темный не почувствовал лишнего. Но тот снова вернул клинки в боевое положение и на удивление мирно спросил:
– Траш не потерялась?
