Но самое поганое в том, что проклятая пыльца, от которой случались дикие корчи, выворачивающая наизнанку рвота и кровавый понос, на свету была абсолютно не видна. Иными словами, люди неслись со всех ног, даже не будучи полностью уверенными, что она здесь вообще есть! И это делало ситуацию еще более плачевной. Хоть бы глоточек воздуха, хоть чуть-чуть, пока в глазах окончательно не помутилось. Пусть бы гадкий пацан соврал, и ему потом с удовольствием свернули шею, а сейчас просто вздохнули поглубже и… но нет, нельзя. Вряд ли Белик рискнул бы так измываться. Он, конечно, язва порядочная, стервец, наглец и все прочее, но в серьезных вещах ему можно верить. По крайней мере, пока он ни разу не подвел. Не должен обмануть и сейчас.
– Эй, рыжий, – вполголоса отозвался бегущий впереди пацан, – поддай еще немного: совсем чуть-чуть осталось. Давай, ты справишься. И вверх не смотри, я сказал!
Весельчак мысленно выругался, только сейчас сообразив, что треклятые узы, что использовали на них эльфы, каким-то образом все же позволяли Гончей бессовестно считывать его мысли. А они в этот момент были о-о-очень громкими и совсем… ну прямо совсем-совсем неприличными. Он настороженно покосился по сторонам, однако по кислым физиономиям соседей вдруг осознал, что эти мысли мог слышать не только Белик, но и все желающие в радиусе примерно полутора десятков шагов. Иными словами, вообще все.
Весельчак снова выругался, и Ирбис мысленно кивнул, соглашаясь, а потом прибавил ходу, с неприятным холодком понимая, что еще немного – и он не выдержит, хватанет отравы столько, сколько сможет уместиться за один короткий вдох, потому что сил терпеть уже не было.
Когда Ирбис споткнулся, опрометчиво разинув рот, чтобы выругаться, Элиар буквально заткнул его собственной перчаткой. Едва зуб не вышиб – перчатка-то была кольчужная, жесткая, колючая. Однако светлый на этом не успокоился: схватив подавившегося смертного под локоть, буквально швырнул его вперед, помогая преодолеть несколько последних шагов и прямо-таки вбрасывая на безопасную полосу, над которой уже не висело ядовитое покрывало. Он-то видел его краешком глаза – тонкое золотистое полотно почти невесомой пыльцы, что медленно кружилась над самыми головами, и знал, что Белик прав. Но знал также и то, что примерно половину пути они могли бежать нормально, не опасаясь ядовитой гадости, потому что еще пару минут назад она была высоко. А еще знал, что мог и не заметить ее, если бы не был предупрежден, и, вполне вероятно, пропустил бы незримую опасность. Быть может, даже лучше, что малец велел им закрыть лица заранее, потому что так, на полном ходу, пугаясь неизвестности, не сразу сообразишь, где именно закрыть рот и прекратить дышать. А не сообразив вовремя, от души хватанешь коварные пылинки, которые на последних шагах, будто почуяв, что жертвы могут ускользнуть, начинали буквально впиваться в горло.
Высокородный эльф вывалился на чистый участок сразу за синеющим мечником и, наплевав на гордость, жадно хватанул воздух, уподобившись выброшенному на берег карасю. Плевать, что неэлегантно. Плевать, что дерзкий юнец снова скалится. Десять раз плевать, что подумают при этом смертные, потому что сейчас ему было хорошо…
– Спасибо, Элиар, – серьезно сказал Белик, помогая Ирбису подняться, и тут же посторонился, пропуская страшновато раздувающего щеки Молота и опасно побагровевшего Сову. Пронесшись мимо, они с трудом остановились, но почти сразу выронили оружие и согнулись пополам, силясь вдохнуть столько воздуха, сколько могло уместиться в грудной клетке.
Эльф с трудом перевел дух:
– Не за что… тут и есть-то пара шагов…
– Вот за них и спасибо. Было бы обидно потерять кого-то у самой кромки.
Мечник же просто кивнул, будучи не в силах пока произнести ни слова, но успел подумать, что, кажется, светлые далеко не так плохи, как ему представлялось раньше. Их необычные способности действительно вызывали искреннее восхищение; огромная сила и ловкость поражали до оторопи, а проявленное сегодня терпение, которым они прежде не особо отличались, неожиданно пробудило заслуженное уважение. И принесло с собой вполне серьезную мысль о том, что перворожденные – действительно одна из высших рас Лиары, а люди – их неоплатные должники. По крайней мере, сегодня.
Элиар, услышав эти мысли, иронично хмыкнул, но комментировать вслух не стал: пусть отдышатся, смельчаки. Потом будут разбираться, кто, кому и сколько должен. Когда доберутся до места, тогда и придет время сводить счеты, а пока от них требуется хотя бы уцелеть. Хотя с этим, надо признать, смертные пока неплохо справляются.
– Почему пыльца сюда не долетает? – прерывисто поинтересовался Таррэн, внимательно осматривая невесомое покрывало ядовитого кружева, клубящегося от него буквально в нескольких шагах, но не пересекшего невидимый рубеж.
Белик отер запылившееся лицо и пожал плечами:
– Это ты мне скажи. Я в магии не слишком силен.
