Последние драки дались так тяжело и с такими последствиями, что пришлось задержаться в промышленной зоне ещё на одни сутки. Не идти же с такими рожами в верхний город, да ещё на приём к ответственному лицу. День всё же, несмотря на непрезентабельный вид, у нас даром не прошёл, его мы потратили на покупку транспорта и подарка. Денег на то и другое хватает. Последний бугай, которого мне удалось завалить только минут через двадцать после начала поединка, на кон поставил пятьсот медяков и будь на моём месте кто то другой, он бы получил половину этой суммы в качестве вознаграждения, без всякого сомнения, уж сильно здоров был, собака.
Осла и телегу для ушастого выбирали почти до самого обеда. Казалось бы, чего проще, купи здоровое животное и рабочую тачку с упряжью для него, и всё. Но Драп ввёл такое количество мелких поправок и замечаний в этот процесс, что пока мы от всех них избавились, перебрали штук двадцать парнокопытных и не менее десяти двухколёсных колесниц. Ближе к середине поисков я махнул на всё рукой и предложил товарищу самому выбирать и то, и другое. Опыта в общении с такими животными у него наверняка больше, да и с использованием транспортных средств такого типа тоже навык повесомее моего будет.
Двухсот двадцати местных рублей нам хватило на то, чтобы обзавестись средством для перевозки грузов, без которого Драп не собирался покидать насиженное место ни при каких условиях. Оставлять на попечение родителей вещи, большинство из которых и мне казались очень привлекательными, и даже необходимыми для дальнего похода, действительно не стоило. Только вот вопрос, где мы это всё, включая осла и телегу, держать будем потом, когда уйдём в лес и кто за этим присматривать будет? Ну да ладно, дело сделано и слёзы лить по этому поводу не следует. Сейчас пришло время подарок для продавца выбирать, на это дело у меня отложено целых двадцать пять монет, не много конечно, но сегодня ни я, ни парень, для которого он предназначен, на большее рассчитывать не можем.
На сколько Драп соображал в ослах, ровно на столько же он не разбирался в подарках. Предложения от него сыпались одно хуже другого, а мне разобраться в море деревянных товаров, было ещё сложнее. Шло время, а я так и не мог решить на чём остановиться. Деревянную шкатулку, сундук из цельного дубового ствола, набор деревянных ложек разного размера, ну на худой конец плохенький ножичек с дерьмовой рукояткой, но без ножен - это предлагал мне купить мой практичный товарищ. Нормальные предложения, если бы допустим я решил отблагодарить его отца, за предоставленный ночлег. А для молодого парня, имеющего такую шикарную профессию, это совсем не подойдёт. Миниатюрный кожаный кошелёк, не с завязками, какие здесь сплошь и рядом, а с металлической, пускай и грубоватой, бляшкой, на ремешке - вот что я выторговал у кожевенных дел мастера, ровно за двадцать пять медных чешуек. Несмотря на то, что первоначальная его стоимость составляла целых тридцать восемь.
- Ну что, всё? Теперь ты доволен? - спросил меня Драп, с отвращением наблюдавший за моим торгом.
- Вполне. Поторговались весело и купил то, что вполне можно подарить продавцу.
- Тогда поехали домой. Осла кормить уже давно пора, да и самим подкрепиться не плохо было бы. Мне ещё вещи собирать. Это ты у нас, как пришёл с пустым мешком, так и обратно идёшь.
- Хорошо сказал. Я здесь появился с кучей денег, а теперь что?
- Теперь у тебя осёл есть, телега, пять тысяч в кармане, кошелёк с железкой на боку и самое главное ты друга нашёл, а это, согласись, совсем не мало?
Прав Драп и возразить ему нечего. Найти друга в чужом мире, совсем не просто. Ослов здесь навалом, а вот друзей. За всё время, что я здесь обитаю кроме этого, так никого и не нашёл. Нет, хороший товарищ в общине у меня имеется, но чтобы он стал ещё и другом, надо столько же соли с ним перетаскать сколько я с этим парнем на своём горбу вытаскал.
Для поездки в верхний город приятель мой напялил на себя такие одежды, что во время нашего хождения по дорогам промзоны, без слёз на него никто не мог смотреть. Я и сам несколько раз прослезился, правда не из жалости к идущему рядом персонажу, а от смеха, который исправно сдерживал в себе всеми доступными методами до тех пор, пока мы не оказались в полном одиночестве. Зато, когда наш шустрый ослик медленно, но упрямо заковылял вверх, с натугой волоча за собой гружёную барахлом Драпа тележку, здесь уж я дал волю своим чувствам.
- Ну ты и клоун! Зачем эту рванину на себя одел, сердешный ты мой?! Совсем умом тронулся?! А я ещё удивлялся тому, как ты резко переменился, с нашей последней встречи - заливаясь от смеха, выговорил я товарищу.
- Клоун это, что такое? Обидное что то? - не обращая внимания на мой припадок веселья, спросил Драп.
- Это человек такой - продолжая извергать из себя могучее ржание, на радость ушастому ослу, отчего то закосившего в мою сторону, сказал я сквозь смех и слёзы. - Глядя на него всё смеются. Примерно так же, как и я сейчас. Нет, ну ты мне скажи хотя бы, откуда ты это всё взял?
