— Они могли бы найти другой способ, — сочувственно заметила Мэй, и Крис благодарно улыбнулся.
— Да нет, всё правильно. Мы так легко от него избавились… Ну, не то чтобы легко, но легче, чем ожидали. И сами не очень верили, что всё действительно получилось и что не вылезет какой-нибудь подвох. Нужно было убедиться. А из всех чар, которые могли бы обнаружить Вектор, только эти проверяли на практике за последние триста лет. Мне лично стало гораздо спокойнее.
Желание поймать умника, слившего запись в сеть, и медленно, с наслаждением выкручивать ему суставы, поднимало голову каждый раз, когда Крис вспоминал о существовании этого видео. Но он хотя бы мог радоваться, что это его собственное желание, а не провокация излишне агрессивного артефакта. Так что в итоге неприятный следственный эксперимент стоило признать полезным.
— Зачем ты вообще это смотрела?
Краснела Мэй эффектно. Её щёки вспыхнули почти мгновенно, и бледное лицо сделалось ярче, будто под кожей разгорелся тёплый огонь.
— Мне было любопытно. — Голос остался ровным, но Крис заметил, как медленно она подбирает слова — будто не может решить, сказать ли о том, что при других обстоятельствах сохранила бы в тайне. — Я наблюдала. За тобой.
От удивления он не сразу смог ответить, и Мэй продолжила:
— Знаешь, это было очень забавное зрелище. — В её голос вернулась ирония. — Никакого цирка не надо: смертельный номер без страховки и клоунада одновременно. Я до сих пор не понимаю, как тебе удалось так легко отделаться. И как тебе хватило духу казаться таким… — Она побарабанила пальцами по подлокотнику, будто призывая нужное определение. — Таким хаотичным. И безрассудным. И опасным.
— А я и есть хаотичный, безрассудный и опасный, — пожал плечами Крис. — Но смертная казнь запрещена, так что со смертельным номером ты погорячилась. И я не делал ничего особенного. Просто говорил правду. Как все.
— Мы же понимаем, что разница в акцентах, да? — усмехнулась Мэй. — Тебе для полноты картины не хватало только таблички «Я виноват». Или точнее: «Я один во всём виноват».
Её слова звучали странно — насмешливо и одновременно сочувственно. А ещё в них было желание понять. Как будто Мэй не решалась задать вопрос, но надеялась спровоцировать собеседника на очередную откровенность. Вот только Крис и сам до конца не разобрался, что руководило им в те бесконечно долгие месяцы, когда эйфория и страх сменяли друг друга с выматывающей бессистемностью.
— Возможно, так и есть, — сказал он.
— Надо же, какая скромность! Всего лишь «возможно»?
— Без меня не украли бы Обод. Не нашли бы Вектор. Не запустили бы ритуал. Может, и запускать было бы нечего…
— Уж поверь: тётя Бэт нашла бы способ. Если я её знаю — а я хорошо её знаю! — она и без Вектора бы справилась. Может, позднее, но что-нибудь точно придумала бы.
