Вейма попыталась отвлечься от того, что творилось вокруг. В их ложе всё было… как обычно. Нагбарец не появился. Марила что-то о нём с восторгом рассказывала с утра. Вроде как к нему подошёл вожак одного из отрядов и пригласил к себе. Рыцарь Френг с неохотой, но разрешил и теперь Мюр со своей дубинкой прохаживался вместе со всеми и щеголял новенькой нашивкой на рукаве. С Марилой вчера, конечно, нехорошо вышло. Норе докладывать не стали — избитый, но очень гордый собой нагбарец умолял не поднимать шума. Но вот люди Фирмина откуда-то проведали и даже подобрели к хвастливому чужаку.
А ещё…
От Марилы и… м-м-м… от Врени пахло неприятно знакомо. Вот как. Какой… пронырливый человек этот Виль. Как его там… Медный Паук?.. От Марилы-то почему?
Разбираться в мыслях сумасшедшей было ничуть не проще, чем в мыслях фанатика, только у фанатиков всё пронизывается ослепляющей верой, а у безумных просто мысли скачут как… ну да, как сумасшедшие. Их не поймать, не приручить и не прочесть. Врени — понятно, мало ли где прозревшая может встретить другого прозревшего? Потащила за собой сумасшедшую?..
Вейма огляделась, но искать Виля в толпе людей было бесполезно. Колдовство, которое навела на него Магда, отводило от него внимание людей, собак и… вампиров. Только оборотни не поддавались лесному колдовству. А вампиры — самые проклятые из всех и всё, что связано с природой, с жизнью им неподвластно. Но вот учуять тот след, который общение с тем или иным человеком оставляет на его собеседнике, вампир может, даже если этот человек заколдован.
— Ты чуешь Виля? — неразличимо для человеческого уха шепнула она. — Ну, того…
— Его здесь нет, — ответил Вир, едва шевеля губами.
— Но ты чувствуешь? Врени и Марила с ним разговаривали!
Оборотень тоже принюхался.
— А. Не обратил внимания.
— Что?! — всё так же неслышно для людей воскликнула Вейма. — Этот человек — убийца, а ты не обратил внимания…
— Этот человек — прозревший, такой же как ты и как я. Высший посвящённый. Это он решает, где и когда ему быть.
— Значит, не такой, как ты и как я, — ехидно возразила Вейма.
Оборотень пожал плечами.
— Почему бы ему не поговорить с Врени? Если они знакомы.
— Он не стал бы с ней разговаривать просто так.
— Он не станет вмешиваться в чужие дела, — отрезал Вир. — Особенно если и мы в его дела не полезем.
— Он уже полез в наши дела! Тогда, с Львёнком!
— Да, но он ничего не сделал.
— Только напугал…
— Это его право.
— Издеваться?!
— Если бы он причинил Львёнку вред, я бы его убил, — заверил Вир, как Вейма чувствовала — не вполне искренне. — Но пока он никого не тронул, он в своём праве.
— А Марила?!
— Марила — сестра Хрольфа. Если Виль причинит ей вред, отвечать будет перед Хрольфом.
— Но…
— Виль это знает.
— Откуда?! Ты ему сказал?! Ты с ним говорил?! Видел его?!
Оборотень ухмыльнулся.
— Ты бы сразу почуяла. Нет, но Хрольф известен и тот случай с его сестрой тоже все знают, кому надо. Догадаться, кто такая Марила, несложно. Посвящённые, кстати, просили
Вейма передёрнула плечами и отвернулась. Она знала, как оборотни мстят за своих — или за ведьм, сожжённых в деревнях.
Вир воспользовался этим, чтобы вернуть своё внимание к ристалищу.
Вейма проследила за его взглядом. Она видела лишь скопление людей, размахивающих зачем-то своим оружием. Вир, она чувствовала, видел там что-то осмысленное.
Врени, впрочем, тоже не была довольна. Она бы и вовсе не пошла, но Полди зазвали Большой Куно и Ланзо — посмотреть на их подвиги на ристалище. Оставлять монаха без присмотра цирюльница не хотела — особенно после нагоняя
— Смотри, — с гордостью кивнул Вир на поле. — Это люди Увара.
Вейма послушно вгляделась в отряд наёмников с новенькими небесно-синими нашивками.
— А, — узнала она. — Это зять Магды? С кем это они… О, правда?
На их противниках были чёрно-белые повязки отряда братьев-заступников.
— Я попросил распорядителя, — признался Вир, на этот раз не слишком стараясь понизить голос.
— Зачем?!
— Им полезно, — коротко ответил оборотень.
— Кому? — хмыкнула Вейма, лишь наполовину в шутку.
Конечно, полезно! Когда ещё будет возможность столкнуться с братья-заступниками так, чтобы никто не поднял крика, мол, оскорбили самый святой из всех святых орденов?
— Мне, — отозвался Вир.
Вейма пригляделась ещё внимательнее.
— Погоди, они, что, проигрывают?!
— Конечно, — с лёгким раздражением отозвался Вир.
— Что, нарочно?!
— Тшш!
— Но зачем?
— Сама подумай. Зачем мне привлекать к ним внимание?
