— Мои крестьяне уже мрут с голоду! Мой замок трижды заложен!
— Продайте, — холодно предложила Нора. — Вы зря думаете, что семи лет достаточно, чтобы все забыли…
— Ты мерзкая безродная пигалица!
Молчание. Казалось, зал накрыли огромной подушкой, заглушившей все звуки.
— Если бы здесь был мой отец, — дрожащим голосом произнесла в наступившей тишине Нора, — мне не пришлось бы выслушивать подобные оскорбления.
— Если бы здесь был твой отец, нам бы не пришлось терпеть тебя…
— Граф! — резко воскликнул цур Вилтин.
— Баронесса! — поддержала его баронесса цур Кертиан.
Вейма закрыла глаза. Так поступать не следует… ой, не следует… но тратить время не хочется… он должен быть где-то здесь… так… нет… нет… ага!
«Клос!»
Муж баронессы отозвался не сразу. Слишком был занят, приставая к кухарке собственной жены, которая стеснялась огреть такого благородного рыцаря половником.
«Клос! Поди сюда!»
Рыцарь отвернулся от кухарки, ощутив, что ему почему-то захотелось прогуляться по дому. В самом деле, ну её, эту упрямицу, потом ещё нажалуется, шуму будет… может, лучше выйти в город?..
К своему неудовольствию Клос слишком быстро наткнулся на придворную даму своей жены, которая нетерпеливо ждала его с очень неприятным выражением на лице.
— Ты-то мне и нужен! — без всякого почтения обрадовалась она. — Пойдём. Будешь присутствовать на совете.
— Зачем? — чуть не взвыл рыцарь. Вот уж чего ему не хотелось, так это сидеть со всяким старичьём и выслушивать их нудные рассуждения.
— Затем, — отрезала Вейма, уцепив мужа своей госпожи за рукав и едва ли не силой увлекая за собой. — Пока ты тут развлекаешься, Нору оскорбляет граф цур Дитлин.
Клос слегка оживился.
— И учти, — заявила вампирша. — Если я узнаю о тебе что-то неподобающее, Нора услышит об этом первая.
Клос сник.
Вейма, не обращая на него внимания, толкнула тяжёлую дверь зала, за которым проходил совет. Клос вошёл как раз тогда, когда граф цур Дитлин говорил опасно побледневшей Норе:
— Я не намерен дальше терпеть этот балаган, это подобие совета, и притворяться, что безродная дочь безродной матери, которую сторонится собственный муж, может хоть что-то…
Клос сориентировался мгновенно, Вейме даже не пришлось его подталкивать. Он выхватил заткнутую за пояс перчатку и, шагнув к графу, швырнул ему прямо в лицо.
— Граф, — юношеским баском, который пока не придавал значительности его словам, сказал рыцарь, — вы оскорбили мою жену. Я докажу вам, что вы трус и подлец, который оскорбляет женщин потому, что не может ответить за свои слова в бою.
Вейма мрачно ухмылялась. Она холодно оценивала и рост Клоса, и стать, и ширину его плеч. Если Арне, старший сын графа цур Вилтина, так и остался худощавым и гибким юношей, Клос, ростом едва не сравнявшись со старшим братом, был куда крепче и мускулистей его. А граф цур Дитлин был не так уж молод ещё семь лет назад, когда ему предлагали руку дочери барона цур Фирмина.
Клос оглядел всех присутствующих. Перспектива сразиться с графом его очень обрадовала. Из-за убийства нагбарского заложника он так и не успел выступить на турнире.
— Я надеюсь, — всё тем же баском продолжил рыцарь, — что благородные бароны не разделяют этого позорного мнения.
Весь его вид выражал надежду на обратное.
— Мы будем драться боевым оружием, — процедил граф цур Дитлин.
— Граф! — запротестовал барон цур Ерсин. — Мы все погорячились. Вам не следует…
— Он должен ответить за свои слова, — возразил граф цур Вилтин, глядя на сына с большим одобрением.
— На боевом оружии… — вдруг задумчиво произнесла баронесса цур Кертиан. — Вы помните?.. Этот… Сайлтак… он должен был драться с комтуром братьев-заступников после турнира.
— Вы же не думаете, что нелепое обвинение того нищего монаха может оказаться правдой, — поморщился граф цур Лабаниан.
— Почему бы и нет? — из чувства противоречия заявила Нора. — Они способны на всё.
— После того урока, который их орден получил семь лет назад… — осторожно начал барон цур Абеларин, который семь лет назад сам поддерживал самозванца и орден братьев-заступников и, как и граф цур Дитлин, до сих пор платил выкуп за ту свою давнюю измену.
— Через семь лет они могли бы попробовать снова, — задумчиво вставил обычно молчаливый граф цур Ладвин.
— Но зачем это им? — не понял барон цур Ерсин, который вообще отличался несколько прямолинейным нравом.
Нора пожала плечами.
— Когда удастся доказать их причастность, тогда и узнаем, — жёстко сказала она.
Граф цур Лабаниан от этих слов изменился в лице, но, покосившись на Клоса, умудрился сдержаться.
— Баронесса, — напряжённо сказал он, — вы пристрастны. Нет никаких причин предполагать…
