— Проводи меня к Норе, — попросил он. — Я принёс ей письмо от Грайогэйра и устное послание. А потом я поговорю с Марилой, а то одному Освободителю известно, что учудит оруженосец Мюр, если не дождётся ответа.
— Пошли, — согласилась вампирша. — И будь любезен с ней не заигрывать, как тогда, в Фирмине.
— Что вспомнила! — засмеялся вампир. — А она умная девочка. Я боялся, что она меня выдаст на совете, ничего, промолчала.
Вейма тоже промолчала, не желая ничего говорить о наглости своего собрата. Вампиры ставили себя выше людей и Липп исключением не был.
Когда Нора выслушала послание от нагбарцев и довольно улыбающийся вампир был выставлен за дверь, а отец Сергиус с Виром вернулись в таблиний, Нора вернулась к разговору:
— Я не понимаю, — медленно произнесла она, — зачем им это всё нужно? Мой брат, Флегонт, ненавидел нашего отца и ради его унижения был готов ввергнуть Тафелон в смуту. Но сейчас? Неужели Флегонт сохранил своё влияние после того поражения?
— Мне ничего неизвестно про твоего брата, — развёл руками отец Сергиус. — Но что до твоего вопроса, дочь моя… Братья-заступники хотели смуты, вашего поражения в войне — сейчас, когда твой отец должен был пропасть в Святой земле… Власти, которую им бы принесло наведение порядка в вашей стране. Тафелон — бедный край, маленький и, казалось бы, незначительный, но именно через вашу землю проходит путь в Святые земли… и не только…
— О чём ты, отец Сергиус? — нахмурилась Вейма, которая уловила намёк в голосе монаха. Он поднял глаза, посмотрел на вампиршу, потом на Вира и, наконец, на Нору.
— Прозревшие… проклятые… как там ещё… братья-заступники борются с ними много лет… не меньше века… было бы странно, если бы они ни о чём не догадались?..
— О чём догадаются? — напряглась Нора.
— О том, что именно здесь скрываются ваши главные силы, дочь моя, — прямо ответил легат. — Ты ведь тоже… прозревшая, не так ли?
Нора смертельно побледнела. Вейма напряглась, как перед прыжком, а Вир остался обманчиво спокоен. Отец Сергиус успокоительно поднял руку.
— Дети мои, я не собираюсь угрожать вам этим знанием. Я только хотел показать, что вам нет смысла лукавить со мной. Я знаю всё о вас и о ваших тайнах.
Нора передёрнула плечами.
— Нигде нет закона, что наследница барона не может изучать магию, — с вызовом сказала она.
— Разумеется, нет, дочь моя, — подтвердил отец Сергиус.
— И он ведь даже не издевается, — прошептала Вейма, смущённая оборотом, который принял разговор.
— Получить власть над вашей страной, уничтожить прозревших… и тайно использовать их силы для своих дел — достойная цель для такого могущественного ордена, как братья-заступники.
— Каких дел? — спросила Вейма. Она чуяла, что отец Сергиус может поведать много интересного… захочет ли он быть откровенным со своими союзниками?..
— Власти над церковью, дочь моя, — ответил легат. — Их план включал в себя убийство Святейшего папы.
Нора охнула. Вейма осталась равнодушна к предполагаемой судьбе главы церкви.
— Вы хорошо потрудились, отец Сергиус, — склонила голову вампирша, — знаете всё и обо всех.
— У меня есть и подтверждения моих слов, — улыбнулся ей легат, — но главное мы получим, когда захватим братьев-заступников во время нападения.
— Если захватим, — резко возразила Вейма.
Легат снова улыбнулся.
— Мы приложим все усилия, дочь моя. Твой муж мне очень помог. Я дал ему несколько советов… а пока мы можем только ждать.
— Погодите! — спохватилась Нора. — Но что нам делать с войной?
— Пока — просто ждать, дочь моя. Может быть, братья-заступники, которых мы постараемся захватить, прольют свет на гибель великого тана. Если мы докажем Нагбарии, что ваши страны стравливают, возможно, они смогут удержаться от нападения…
День после разговора с Ржаным Пнём прошёл для Врени спокойно — насколько это было для неё возможно. Она позволила себе отоспаться, потолкалась по рынку Сетора и даже заглянула в кабак, где встречалась в прошлый раз со своим учителем — не тем, которого она отвергла, а тем, в чьём наставлении она нуждалась, одним из
