Врени мало что поняла из ночного боя. Едва начало темнеть, как приор отвёл ей, брату Полди и Мариле место подле баронессы и велел молчать — всем четверым. С ними остался муж её милости рыцарь Клос — бледный и явно испуганный. Ему поручили защищать жену, если враги вдруг прорвутся. Он никогда не сталкивался с таким, никогда не видел ночных штурмов, никогда не ждал удара в спину.
Они стояли в одном из залов второго этажа, потом им велели спуститься и остановили на лестнице, ведущей в чёрную кухню. Раздался переливчатый свист. Дальше… Дальше было быстро. Тени, щелчки разряжаемых самострелов, чавканье входящих в тела стрел. Вскоре в доме запахло горелой травой. Врени закашлялась, к ней присоединились остальные.
— Ух ты! — бестрепетно произнесла Марила. — Мы сгорим?
— Нет, дитя моё, — подошёл к ним приор. — Дым скоро развеется.
— Что это? — прокашлялась Врени.
— Хитрость, — улыбнулся приор. — Замена вот этого.
При свете одинокого факела, горящего неподалёку, он показал женщинам пучок травы.
— Это должны были подбросить вам в дымоход, — пояснил он. — Чудесная трава. Как мне объяснили, через малое время все, кто вдыхал этот запах, засыпают, — кроме тех, кто выпил зелье, сваренное из неё же.
— Вы… Вы знали, что её нам подкинут? — догадалась цирюльница. — Но… откуда?!
— Все эти дни тебя тайно сопровождал… один наш общий друг, — ответил приор, не желая прилюдно раскрывать свои тайны. Но Врени и так поняла. Пока она изображала дурочку с Ржаным Пнём, нашлось кому узнать из памяти проклятого не только то, на что тот намекал, но и то, о чём Ржаной Пень предпочёл умолчать.
Цирюльница хотела выругаться, но не успела.
В разум вторгся ледяной взгляд, прозвучал далёкий, словно доносящийся из преисподней голос. Раздался переливчатый свист, но не снаружи, а изнутри головы Врени — и вырвался изо рта. Проклятая не сразу поняла, что по приказу вампира подаёт обещанный Ржаным Пнём сигнал. Сигнал о том, что в доме все уснули, отравленные волшебным зельем.
Какое-то время было тихо, а потом…
— Именем Заступника, — раздался тихий, но властный голос, а после трое вошедших принялись читать молитвы. Такие же, которыми брат Полди отгонял вампиров.
Далёкий голос в голове Врени завопил от нестерпимой боли и ощущение чужого присутствия в сознании исчезло. А коридор, ведущий в кухню, стал наполняться людьми.
Приор подмигнул зачем-то Мариле и громко закудахтал. Это послужило сигналом. Люди Фирмина вокруг них сплотились, приготовились к бою. Другие окружили вошедших, отрезали путь к выходу. Сверху донёсся какой-то шум.
— Монахов не убивать! — поспешно крикнул приор.
— Эти крысы нас предали! — завопил кто-то в темноте.
После этого всё смешалось. Крики, звон оружия, звуки ударов, проклятия… Врени даже не пыталась разглядеть, что происходит. Они стояли за спинами стражников и ждали, что будет дальше. Марила, против ожидания, опустилась на колени и принялась тихо молиться. Врени коснулась её плеча. Сумасшедшую трясло от ужаса. Брат Полди схватил Врени за руку и что-то тихо зашептал.
— Не надо, — сказала цирюльница, вспомнив вопль ужаса, который, казалось, ещё звенел в ушах. — Не стоит.
Что бы ни задумал вампир, святые слова ему только помешают.
Всё закончилось.
Кто-то спустился по лестнице и, не доходя до них, крикнул сверху:
— Трое мертвы. Один ушёл.
— А с вами что? — отозвался Вир.
— Аццо ранен. Остальные целы.
— Оставайтесь там, — велел оборотень. — Ждите.
— Это всё? — напряжённо спросила Нора.
Клос разочаровано опустил так и не пригодившийся меч.
— Надо проверить, — коротко бросил оборотень. Он махнул рукой, чтобы за ним никто не шёл, и вышел через чёрный ход.
— Десяток, — сказал кто-то, пересчитав трупы и раненых врагов. — И одного монаха зацепили.
