Когда проклятые поняли, что нарвались на засаду, что жертвы не уснули и могут дать отпор, они принялись отчаянно прорываться к выходу, но и этот путь был закрыт. Монахи, поняв, что проиграли, с проклятиями и криками рванули из-под ряс — двое мечи, один — боевой топор, — и попытались встать спина к спине. Их вырубил Большой Куно, который без затей приголубил братьев-заступников кухонной скамьёй.
Сложнее всего было унять «славного Грайогэйра». Он рычал какие-то страшные северные проклятия и так размахивал боевой секирой, что чуть не попал по державшемуся неподалёку Мюру. На счету камерария было не меньше четверых нападавших и одного из монахов зацепил тоже он.
Вир вернулся.
— Три трупа на улице, — доложил он. — Двое убиты ножом, один задушен. Во дворе чисто. Вокруг дома больше никого нет.
— Ещё раз проверьте нападавших, — приказал приор. — Раненым надо оказать помощь, безнадёжных добить, остальных связать. Они понадобятся для допроса.
— Моя хотеть допросить! — вмешался Грайогэйр. — Моя знает нагбарский способ развязать языки! Моей всё расскажут!
— Посмотрим, сын мой, — без особого энтузиазма отозвался приор. — Врени! Займись сперва нашими раненными, потом пленными.
Сверху закричали:
— Один ещё дышит, трупов только два.
— Трупы спускайте! — прокричал Вир. — За раненным присмотрите. Врени поднимется к нему, когда здесь освободится.
— Пошлите за стариком Клеменсом, — посоветовала цирюльница. — Я одна всех не успею.
— А кто это? — немедленно уточнил приор.
— Наш палач, — ответила Нора, отодвигая охрану и подходя ближе к месту боя. Клос следовал за ней по пятам. Кто-то принялся зажигать на стенах факелы. — Вейма его не любит, поэтому мы поселили его отдельно.
— Непредусмотрительно, — покачал головой приор. — Кто за ним сходит?
— Я схожу, — отозвался оборотень.
— А где Вейма? — вдруг спросила Нора.
— Твоя советница? — фыркнул Клос. — Валяется где-нибудь в обмороке.
— А… — начала было баронесса, но потом осеклась. — Марила?! Где Марила?! Куда она опять делась?
— Да что с ней станется, — раздражённо ответил её муж.
То, что его, из-за юности и родства с Норой, не пустили в бой, казалось рыцарю страшным оскорблением. Хоть юноше и объясняли, что, случись что, рядом с баронессой должен быть достойный воин, который сумеет её защитить, он и тогда не до конца поверил. А уж теперь, когда оказалось, что никакая опасность ей и не угрожала…
— Нора! Ты мне объяснишь, что происходит?! Кто эти люди? Зачем они напали на нас и почему притащили с собой монахов? — разразился вопросами Клос.
— Проклятые, — спокойно отозвался приор, подходя к супругам. — Они хотели убить твою жену, сын мой, её людей и… наверное, меня. Их наняли вон те монахи.
— А ты кто такой? — нахмурился юный рыцарь.
— Это посланец святейшего папы, — тихо подсказала Нора. После случившегося её потихоньку начинало трясти, а Веймы, которая могла бы её успокоить, рядом не было.
— Это?!
— Утром я покажу тебе верительные грамоты, сын мой, — пообещал приор. Клос смутился и пошёл на попятную:
— Не надо, я вам верю. Что вам нужно от нас?
— Поговорим об этом позже, сын мой, — предложил приор.
Нору за рукав подёргала встревоженная Марила.
— Твоя милость, — почти не кривляясь, позвала дура, — там… там… посмотри… под лестницей… нет, другой, в том углу дома.
Нора повернулась, чтобы пойти за ней, за женой шагнул и Клос, но сумасшедшая протестующе замотала головой.
— Нет-нет! Твой муж путь не ходит. Пусть вот он с тобой идёт! — и ткнула пальцем в приора.
— Почему это я должен остаться? — разозлился Клос.
— Нехорошо будет! — настаивала сумасшедшая.
— Да что нехорошо-то?! Хуже, чем вот это?!
— Хочешь — расцелую? — предложила Марила и с такой гримасой вытянула губы, что Клос с проклятиями отшатнулся. — Не ходи, дружочек, не надо.
Нора пошла за сумасшедшей, которая стащила со стены факел и вприпрыжку побежала по коридору, за ними пошёл приор, одолживший у кого-то меч.
Марила отвела госпожу в закуток под лестницей и осветила происходящее.
Там глазам Норы предстало странное зрелище. Вейма и Липп не то чтобы обнимались. Они сплелись, как клубок змей. Казалось немыслимым, что человеческие тела могут так искривиться, так обвиться вокруг друг друга.
— Они холодные! — зловещим шёпотом объявила сумасшедшая. — и закоченели уже.
Она потыкала Вейму в плечо. Было видно, что тело вампирши твёрдое, как старое дерево.
— Они… они умерли?! — ахнула Нора, не в силах отвести глаза от жуткого зрелища. В довершение всего у вампиров были широко распахнутые, но ничего не видящие глаза и оскаленные клыки.
