Попутчики полностью

Приор только кивнул и повёл волшебника в ту дальнюю кладовку, где недавно запирали одеревеневших вампиров. Дверь за ними закрылась.

Врени вернулась к своим мрачным мыслям, как вдруг подвал сотряс вопль:

— Нет! Нет! Я говорю — нет, нет и нет!… Пять лет?! Ты спятил?! Нет!… Да я и года не просижу в этой дыре!… Да мне плевать!… Да сожги ты хоть весь Тафелон!… Нет, я сказал, нет! Ни за что!… Деньги?! Деньги?! Ты решил меня купить?!… Ты мне угрожаешь?!… Я сказал, нет! И не проси! Нет! Ни за что!

Дверь кладовки распахнулась с треском… но ничего не произошло. Врени не слышала, что говорил приор, но вскоре они оба показались в конце коридора и волшебник совершенно спокойно объяснял монаху:

— Еда для всех трёх башен… вино, разумеется… для учеников можно и сидр… потом, одежда… ты бы видел, в каких лохмотьях нам приходилось щеголять!.. нет, простого полотна достаточно. Это надо доставлять постоянно… И, конечно, компенсацию пострадавшим… не думаю, что нравы учеников трёх башен так легко унять. Первое время потребуется немало денег на одни только извинения. Кроме того, конечно, книги… О книгах всегда забывают… Книги дороги… я составлю список всего необходимого… не удивлюсь, если башни уже разваливаются…

— Составь список, — кивнул приор. — Сейчас обратись к Братству Помощи, они возьмутся доставить и еду, и всё, что ты посчитаешь нужным.

Лонгин дружелюбно кивнул ему и как ни в чём ни бывало направился к лестнице, но вдруг остановился.

— Ах, да! — спохватился волшебник. — Совсем забыл. Почтенный Маелджи прислал…

Он порылся за пазухой и извлёк оттуда обрывок пергамента.

— Вот, возьми. Впиши вот сюда и сюда имя, рост и вес, хотя бы приблизительно… расположение звёзд… хм… ну, наверное, дату рождения кого-нибудь из твоих пленников, которых ты не боишься потерять. И прикрепи ему на лоб. Пусть кто-нибудь запишет, что произойдёт после… ах, да! Сначала его надо… ну, хотя бы поцарапать.

— А что это? — поинтересовался приор.

— А, это очень старое заклинание, его придумали задолго до того, как в святые земли пришли лельфы[36]. Оно должно усилить последнее из пережитых человеком ощущений… Его применяли, чтобы насладиться музыкой или распознать, нет ли в еде яда… Но оно же может усилить и боль… Я не очень уверен в расчётах… Если мы ошибаемся, может остановиться сердце… поэтому испытай его на том, о ком не будешь жалеть. Я бы остался и попробовал откорректировать… но мне попросту некогда… если мы не поторопимся, эти юные сапожники увеличат Серую пустошь вдвое своими стараниями.

Врени посторонилась, стараясь сделаться незаметной. С её ростом это было не так-то просто. От доброжелательной беседы мага и приора просто мутило. «Ненужные пленники»! Повернись судьба иначе — и она могла бы оказаться среди этих самых ненужных пленников и на ней могли бы испытывать заморские чёрные чары. Волшебник пришёл мимо неё, даже не замечая. Это было на него похоже, он так же вёл себя и в Раноге, и на встречах: не видел никого и ничего, если это не входило в круг его интересов.

А вот приор таким не был. Врени даже ощутила к нему что-то вроде признательности, когда монах, проводив волшебника, повернулся к ней и участливо спросил:

— Тебя что-то расстроило, дочь моя?

— Отстали бы вы от меня… отец, — грубо ответила она. — Вам мало, что под вашу дудку все пляшут? Теперь ещё и этот. Не знаю, чем вы его купили и для чего, но со мной такое не пройдёт.

— Я ничем его не покупал, — как будто даже удивился приор, — я никого не покупаю. Я предлагаю людям то, в чём они нуждаются, и прошу их помочь в ответ, только и всего.

— Мне ничего не надо, кроме свободы, — уныло сказала цирюльница.

— Свободы травить клопов, ночевать на грязной соломе вперемешку с крысами? — поддел её приор.

— Да! — огрызнулась Врени. — Не надо, монах. Не играй словами. Ты хитрый, я знаю. Ты кого угодно обманешь и я тебе ни на медяк не верю.

— Но я никого не обманывал, дочь моя.

— Не юли… те, отец. Я кое-что знаю ведь и о вас тоже. Зачем вы велели моим братьям избить бедолагу Полди? Он готов отдать за вас жизнь, а вы его предали. И вам ведь не стыдно смотреть ему в глаза.

— Отдать жизнь, — вздохнул приор. Он вдруг показался Врени страшно усталым… и старым. — Отдать жизнь… В юности мы думаем, что сделаем это, шагнув навстречу вражеской стреле… А в старости понимаем, что отдаём жизнь, посвящая каждое её мгновение выбранному делу.

— Если под стрелу успел выскочить другой дурак, — вставила Врени. Приор засмеялся.

— У меня есть немного времени. Пойдём, найдём брата Полди.

— Зачем? — подозрительно спросила цирюльница.

— Пойдём, дочь моя, — настаивал приор. — Ты ведь хотела… справедливости.

— Уже не хочу, — мрачно буркнула Врени, послушно следуя за приором.

Они нашли брата Полди во дворе. Он стоял позади небольшого садика, у самого обрыва, которым заканчивался двор, и смотрел вниз, на реку. Услышав шаги, обернулся с вежливой улыбкой, которая стала шире и искренней, когда он разглядел тех, кто к нему подошёл.

— Отец Наркис! Врени! — сказал он. — Смотрите… Разве не прекрасно то, что сотворено Создателем?