— Что знает? — не понял рыцарь.
— Что я оборотень, — ухмыльнулся Вир.
Клос уставился на него. Вир кивнул.
— Увар-то знает?
— А как же! — засмеялся Вир. — Ну, что, твоя милость? Тут, как ты знаешь, брат-заступник есть, можешь к нему обратиться.
Клос грубо выругался, предлагая Виру вместе с братом-заступником проваливать… куда-нибудь подальше. Оборотень расхохотался.
— А… твоя жена? — внезапно осенило рыцаря. — Она?..
— А как ей не знать, если она сама вампир, — ответил оборотень, зубасто улыбаясь.
— Она?!
— Что, не похоже? — хмыкнул Вир. — Хороши бы мы были, если бы нас легко узнать можно было.
— Зачем ты мне открылся? — спросил рыцарь.
Вир пристально посмотрел на Клоса и серые глаза человека сделались жёлтыми, волчьими. Врени поёжилась и отошла к рыцарю за спину, чтобы отгородиться от зверя.
— Чтобы ты знал, — рычаще ответил Вир. — Чтобы между нами не было обмана.
Клос потянулся обхватить голову руками и застонал от боли в правой руке.
— Я вассал барона цур Фирмина, — уже без рычания пояснил оборотень. — Многим ему обязан. Я забочусь о процветании его дома.
Рыцарь хохотнул.
— Так это всё-таки потому что я муж Норы?
Вир усмехнулся в ответ.
— Я тебе уже отвечал. Но ты показал себя даже лучше, чем я надеялся.
— Пшла вон, — бросил Клос через плечо цирюльнице.
— Как будет угодно вашей милости, — колко ответила она и поспешила выполнить приказ.
— Она-то хоть не оборотень? — услышала Врени за спиной.
— И ты туда же! Обычный человек. Но ты зря так с лекарем.
— Слышал, слышал, — отозвался Клос.
Он помолчал и Врени уже притворяла за собой дверь, когда рыцарь внезапно оживился:
— А Нора-то знает?!
Что ему ответил Вир, Врени уже не услышала.
Эти дни Магда могла бы назвать, пожалуй, даже счастливыми. Эрна сладко спала по ночам и вскакивала на рассвете — подоить коз, напроситься с Вилем на рыбалку или играть в прятки. Магда научила дочь «ходить по лесу как люди ходят», не заставляя кусты расступаться, а ветки раздвигаться при приближении. Всего-то надо было один раз по лесу прогуляться. Виль перестал грозиться и говорить гадости, помогал по хозяйству и возился с девочкой так, будто приходился ей родным дядей. Он даже поймал ёжика как обещал и Эрна устроила зверьку норку во дворе у самого забора. Ночью Магда соорудила из своих волос колдовской ошейник и вместе с дочерью вывела ёжика в лес — искать волшебную ёж-траву. Их поиски увенчались успехом и наутро батрак страшно ругался: Эрна на радостях испробовала ёж-траву на лучшем ноже в доме, сломала его и перепортила все остальные ножи. Виль потом никак не хотел успокоиться, точил ножи и ругался на «глупых женщин, которым ничего доверить нельзя». Был и ненастный день, когда не видно было ни рассвета, ни заката, и тугие струи воды хлестали по дому. Виль тогда, пользуясь тем, что Магда изрядно присмирела, весь день рассказывал свои жуткие сказки. Про драконов, про предательства, про страшные войны и про героя, который выжил бы в яме со змеями, если бы его не ужалила обернувшаяся гадюкой тёща.
Ведьма даже позволила себе расслабиться и поверить, что всё, может, и обойдётся. Батрак ничего плохого не говорил и не делал, учил девочку помогать по хозяйству, играть в прятки, лазить по деревьям и ловить рыбу, да обещал к зиме показать, как силки на зайца ставить. Разговора про убийства даже не думал заводить, а когда Магда как-то его спросила, посмотрел на неё как на полную дуру и сказал, что он-де не белая волшебница детей ужасами запугивать.
Всё было хорошо, пока однажды утром батрак не ушёл в лес с утра пораньше. Что он там собирался делать, не сказал, но к завтраку обещал быть. И не пришёл. Ведьма нисколько не встревожилась. Мало ли какие дела могут быть у разбойника и убийцы, который прячется в её лесу от закона? В этот день Магда в деревню не собиралась, хотела сварить часть своих мухоморов (остальные висели сушились на чердаке), и скрип отворившейся двери застал её с половником у котла.
— Долго ж ты ходил, — бросила ведьма через плечо. — Я тебя с самого утра жду.
Что-то не так было в последовавшем молчании и Магда обернулась — одновременно с пронзительным криком своей дочери.
— Папа! — счастливо закричала девочка, бросаясь в объятья стоявшего в дверях мужчины. — Ты пришёл за мной!
Ведьма как во сне смотрела, как он подхватывает девочку на руки и прижимает к себе. Вот только сон этот был кошмаром.
Алард… Алард…
Он нашёл её… Вернулся… Время оставило на нём свой отпечаток. Погрузнел, потяжелел… потускнели и спутались золотые волосы… От былой красоты осталась только сияющая улыбка. Но Магду она уже не обманывала. Сердце сжало мучительное предчувствие.
— Бертильда… — произнёс Алард, глядя на ведьму поверх плеча девочки. — Ты снова предвидела, что я приду…
— Конечно, предвидела! — затараторила счастливая донельзя Эрна. — Мама у нас знаешь какая? Всё может!
— Знаю, Аталейн, — погладил её по голове Алард.
