Молчаливые маги обнажили мечи. Куно вытаращил глаза. Магда не удержалась от усмешки. Так могла бы держать клинок она. Непривычной рукой, которую неприятно оттягивает тяжесть оружия. Видно, надеялись одним видом напугать. Сын трактирщицы кивнул на них. Ведьма пожала плечами. Что делать, было непонятно. Куно, сколько она знала, мечом тоже не шибко владел. Зато маги могут раскалить меч у человека в руках.
— Вы пойдёте с нами, — сказал плешивый тем неприязненным тоном, который всегда просыпался у белых волшебников при общении с ведьмами.
— Не надо, — поморщился высокий. — Пусть убираются откуда приехали.
— Нет, они нам пригодятся, — настаивал плешивый. — Может, проклятый захватчик согласится обменять жену на эту ведьму.
— Лонгин холоден и равнодушен, — покачал головой высокий, — ему нет дела до исполнителей. Он даже на девочку отказался менять нашу сестру Виринею.
— Если бы ты лучше следил за проклятым ведьминым отродьем, мы могли бы поторговаться, — раздражённо ответил плешивый.
— Если бы, — отмахнулся высокий. — Ладно, почему бы не попробовать?.. Ведьма, если ты не будешь колдовать, тебе ничего не грозит…
Магда истерически расхохоталась, скинула с себя плащ и осталась в одной сорочке. Это был один из немногих подарков барона, который ей по-настоящему нравился — рубашка из мягкого тонкого полотна, сквозь которое просвечивало её тело. Потом выдернула гребень и волосы рассыпались по плечам.
Маги с отвращением отвернулись, как будто увидели не молодую, всё ещё красивую женщину, а исчадье Преисподней. Ну да, именно поэтому с ведьмами приходили сражаться волшебницы. Мужчинам, видите ли, неприлично, да и страшно, вдруг колдунья зачарует, соблазнит и украдёт душу?.. Скоро они, конечно, опомнятся. Куно, напротив, остолбенело смотрел на ведьму. Магда рванула завязки, стягивающие широкий ворот. Сорочка упала к её ногам. Лопатки защипало ещё сильнее, потом словно могучая сила влилась в ведьму из вечернего воздуха и Магда взмыла в воздух. Волшебники в самом деле опомнились и ведьме пришлось уворачиваться от раскалённых добела магических огней, которые они запустили ей вслед.
Эрна быстро потеряла счёт времени. Днём она пряталась в маленькой башенке на верху Белой башни, в которой было порядка не больше, чем в сарае её мамы, и куда никто никогда не заглядывал. Она вовсе не бездельничала, она была очень занята важным делом. Девочка плела и вязала верёвку. Эрна не торопилась. Дядя Виль учил, что никогда не надо спешить и суетиться. Всё надо обдумать, подготовить, выждать время и сделать как следует. Вот она и готовилась. Верёвка должна была быть длинной и крепкой. Падать тут высоко, а разбиваться в лепёшку девочке совсем не хотелось. Она не боялась смерти. Виль как-то заверил её, что такие маленькие дети, если умрут, снова родятся у своей мамы. Так что смерть — это не страшно, только заново всему учиться придётся. Эрна тогда уже знала, кто её папа, и ещё не знала, какой он плохой человек, но ей захотелось сказать Вилю приятное и она сказала, что хотела бы родиться его дочерью. Может, мама тогда бы меньше ругалась, что Виль хочет её учить. Прозревший тогда внимательно её выслушал и оценил слова ученицы по достоинству, но ответил, что это невозможно.
