Иргай что-то резко произнёс. Дака мотнула головой и косы хлестнули по её плечам.
— У нас подходить к чужим не принято, — пояснила она Мариле, как будто кто-то требовал у неё перевода. — Ты знаешь Врени? Кто она тебе?
— Знаю! — заявила сумасшедшая. — Она сестра моя названная. Она мне ноги лечила. Браслетик подарила, хочешь покажу? А что это у тебя такое красивенькое?
Иргай шагнул вперёд и хлопнул Марилу по тянущимся к застёжке рукам.
— Не твоё, — коротко сказал он.
— Фу-ты-ну-ты, — скривилась сумасшедшая. — Жадина! Отпусти Врени!
— Старшие пусть решают.
Как раз в этот момент в доме Дитлина открылась дверь и появился Берток, один из старших в отряде Увара.
— Вот ты где, — сказал он, хмуро глядя на Иргая. — Кто тебе разрешил уходить?
Юноша вспыхнул и кивнул на Врени.
— Эта сбежать хотела, — пояснил он.
Берток покосился на Врени, потом его взгляд наткнулся на Даку. Лицо наёмника помрачнело.
— Живо в дом. Все трое.
— Эй! — запротестовала Марила. — Она ни в чём не виновата!
— А ты кто такая? — спросил седой наёмник.
— Я - Марила. Я дура её милости, которая теперь её светлость!
— Какая ещё светлость? — не понял Берток.
— Нора цур Фирмин, — надулась Марила. — У неё ещё муж такой смешной. Клосом кличут. Она не велела над ним шутить, представляешь?!
— Клос, говоришь… иди-ка ты, дура её милости. Не до тебя сейчас. Видишь, война.
— Да ты… да я… да…
Марила неожиданно развернулась и побежала прочь. Врени вяло удивилась. В то, что сумасшедшая ей поможет, она, конечно, не верила, но и то, что Марила так быстро отступилась, было странно.
— В дом, — приказал Берток. — Эту в подвал, сам иди к отцу. Дака пусть идёт к Абистее. Только вас сейчас не хватало.
Иргай втолкнул Врени в дом. Дака замешкалась.
— Что же ты молчишь?! — спросила она Иргая. — Что же ты не сказал?! Мы Врени где видели?!
— Где вы её видели? — остановился Берток.
Иргай многословно ответил на своём языке, потом кивнул на Врени и добавил:
— Она их знала. Сговориться пыталась.
— Покажешь дорогу, — решил Берток. — Эй! Большеногая! Что молчишь?!
— А что говорить? — с трудом разлепила губы Врени. — Врать прикажешь?
— Кто были те люди?
— Мразь, — так же бесчувственно уронила цирюльница. — Воры и убийцы.
— Что у тебя за дела с ними?
— Приходилось встречаться.
— Зачем бродила по городу?
— Повидать кой-кого хотела.
— Зачем?
— А это уж моё дело, — хладнокровно ответила цирюльница. Надо, наверное, было что-то врать, объяснять, что к чему, но желания изощряться не было. Иргай видел её у перелаза. Это не объяснить, не оправдать. А, может, она просто слишком устала. Какая разница, когда умирать? Братья-заступники возьмут город, их много и они никогда ничего не делают без подготовки, значит, стянули сюда достаточно сил.
— В подвал её, — решил Берток. — Дыру покажешь и к отцу. Пусть сам тебя выдерет. Удумал тоже, по городу перед сражением одному ходить. А ты…
Дака мотнула косами и сверкнула бешеными глазами. Все в отряде знали, что пороть девиц из её народа невозможно — часа спокойны не будут, сперва обидчика зарежут, потом сами зарежутся.
— Иди к Абистее, — вздохнул Берток. — Пусть она сама с тобой поговорит.
Для любви время было неподходящее и всё же Нора была счастлива, заполучив мужа целым и невредимым. Рана его практически зажила, а сам он неуловимо и в то же время ощутимо изменился. Стал как-то… старше? Сильнее? Она провожала мальчика, который только играл в рыцаря. К ней вернулся мужчина.
— Отдохни, — предложила она, когда слуги ушли, унеся с собой и пропылённую потную одежду рыцаря, и бадью с грязной водой после мытья.
Клос усмехнулся.
— Разве что самую малость, — сказал он, привлекая к себе жену. — А то штурм проспим.
Нора с довольной улыбкой прижалась к нему.
— Надо ехать сейчас в ратушу, — задумчиво сказал Клос… — Пошли пока кого-нибудь к барону цур Ерсину, чтобы он приехал туда же и собрал там капитанов остальных отрядов.
Нора послушно поднялась и, выглянув в коридор, кликнула слугу. Отдав все приказания она вернулась к мужу и хотела снова сесть рядом с ним, но он её остановил.
— Ты ничего мне рассказать не хочешь? — спросил он жену.
— О чём? — не поняла Нора.
— Самые твои ближние слуги — вампир и оборотень, — пояснил рыцарь. — Странновато для верной дочери церкви.
— Это всё отец! — вспыхнула баронесса.
Клос понимающе кивнул.
— Твой батюшка всегда был странным человеком, но, говорят, в людях не ошибался. Тогда расскажи мне о том, чего он не знает.
— Я не понимаю…
— А я уверен, ты меня прекрасно поняла с самого начала, — настаивал Клос. — Думаешь, муж у тебя такой дурак, что им можно вертеть как угодно? Ну?
— Я не…
— Я жду правды. Пока ещё — жду. Ну?
Нора вздохнула.
— Я изучаю чёрную магию, — призналась она и даже зажмурилась от страха. Сейчас Клос встанет и скажет, что не будет защищать жену, добровольно принявшую на себя проклятье.
Клос расхохотался.
— Всего-то? — весело спросил он. Нора осторожно приоткрыла сначала один глаз, потом оба. Её муж по-прежнему сидел на постели, а не стоял в дверях, и весело ухмылялся. — Я уж думал… погоди, и как ты её изучаешь? Пляски всякие нагишом, свальный грех…
