Перед открытыми дверями центрального зала Дома Лиэлл приостановилась.
— Не отходите от меня, — тихо напомнила она и прошла в зал первой.
Пол, воспользовавшись тем, что общее внимание во время перестановок перед входом в здание было приковано к послу, незаметно скользнул к журналистам, стоявшим ближе всех к входу. Он возвышался над оттари так же, как любой гость планеты, но в общей суматохе и благодаря букетам, которыми махали окружающие над головами, смог протиснуться сквозь толпу, не привлекая к себе излишнего внимания. Человек, ради которого он пренебрег приказанием посла, тоже скрывался за цветами, но Пол твердо знал, куда идет. Это лицо он не забыл и не перепутал бы никогда и ни с кем. Вот только — что он сам делает здесь? С каких пор Харах Мусена лично пачкает руки в таких делах?
То ли Харах решил, что на сегодня с него достаточно, и посла он тут не достанет, то ли он просто пришел сюда наблюдать, и с уходом со сцены Лиэлл для него пропал сам смысл его присутствия, то ли почувствовал, что его преследуют, — но Пол заметил высокую темную фигуру Мусены, выбирающегося из толпы с площади. Плюнув на предосторожности, Коулс последовал за ним. В этот момент за ухом требовательным взволнованным полушепотом Тео ожил передатчик.
— Коулс, куда тебя понесло? Мы внутри Дома, сейчас войдем в зал. У нас все тихо, а у тебя? Коулс, ответь, мы же беспокоимся!
— Не дергайся, у меня все в порядке, — стараясь говорить спокойно, ответил Пол. Скоро закончится толпа и нужно будет замолчать. — Продолжайте банкет без меня. Когда я завершу дело, я сообщу, а до того времени передатчик отключу, он будет мне мешать.
— Какое дело? Не валяй дурака, Пол! — Тео начал злиться.
— Я иду за Харахом. Он встречал нас в этой толпе. Я надеюсь выяснить, где он тут обосновался. Прости, я не мог говорить об этом при ней, она бы меня не отпустила.
Челлт молчал несколько секунд, видимо, переваривая информацию.
— Ох и вмажу я тебе по уху при встрече! — безнадежно ответил он, наконец.
— Обязательно! — почти обрадовался Коулс. — Удачи вам!
— И тебе, — мрачно отозвался Тео, и Пол отключил передатчик.
С площади Харах вышел довольно быстро, свернув на одну из зеленых улочек — чем они отличались, кроме названий, Пол так и не осознал. Весь Торан очень напоминал земные небольшие городки на морских побережьях — зелень, солнце, чистые ровные дорожки и небольшие, редко выше трех этажей, светлые дома. Разве что, в отличие от земных, дома оттари непременно были круглыми или с очень плавно закругленными углами. Пол поискал глазами название улицы, отметил его, надеясь на свою визуальную память — языка оттари он не знал. Дальше стоило рассчитывать только на нее же, на память. До сих пор Коулс не жаловался на внутренний автопилот. Если однажды он побывал где-то, то повторно дорогу находил легко, как будто по путеводителю.
Брать селлит Харах не стал. С одной стороны, это было удобно для Пола, с другой — настораживало. Видимо, Мусена не хотел светиться в общественном транспорте. Или это ловушка.
В зале, посередине, на зеленом круглом ковре-возвышении их ждали трое сьерр. Лиэлл, не замедляя шага, прошла по зеленой дорожке, ступила на пологий подъем, заменяющий привычные ступени. Майкл и Виктор давно уже шли рядом с ней, Тео — чуть позади.
Остановившись в паре шагов от посла Сьенны, соэллианка склонилась в традиционном поклоне сьерр — скрестив руки так, чтобы ладони лежали на противоположных плечах. В ту же секунду, практически одновременно с ней, поклонились три серые фигуры в центре возвышения. Земляне, как их попросила еще в клэйм-капсуле Лиэлл, повторили это движение. Выпрямившись, Майкл встретил цепкий взгляд одного из рептилоидов.
— Приветствую тебя, шас-Каччир, — первой начала церемонию приветствия посол Соэллы. — Приветствую и вас, шас-Шеррт и шас-Расст.
Только когда посол Каччир начал отвечать, Майкл сообразил, что Лиэлл произносила свои реплики на сьеррхе.
— Наш привет тебе, элиана Лиэлл, — с трудом выговаривая мягкие звуки титула и имени соэллианки, проговорил сьерр хрипловатым шуршащим голосом, от которого у Майкла по спине прошел знакомый холодок. — Мы рады встрече на этой гостеприимной планете и надеемся на благоприятный исход переговоров для наших обеих рас.
— Примите мои искренние уверения в том, что я возлагаю на эту встречу те же надежды, что и вы, шас-Каччир, — произнесла тем же официально-вежливым тоном соэллианка, и Майкл сперва даже не осознал, что именно она сказала в следующую секунду, не меняя интонаций: — Также я надеюсь на то, что вы и ваши спутники больше не будете использовать ваш дар видеть разум для проникновения в сознание моих друзей и телохранителей. Они находятся под моей защитой, и всякий вред, причиненный им, я буду рассматривать как покушение на меня. Это было предупреждение, шас-Каччир. Пока только предупреждение.
Сказанное сопровождалось легким наклоном головы и темным взглядом, от которого сьерры чуть качнулись назад.
