— Мы приносим извинения, — торопливо, но все так же, не теряя достоинства, ответил посол Сьенны. — Больше мы не причиним неудобств вам и вашим слугам, пусть свидетелями моим словам будут Пять Глаз.
При упоминании Пятерых все сьерры совершили ритуальный поклон со скрещенными руками. Лиэлл осталась неподвижной, лишь снова склонив голову. Майкл повторил ее жест, отметив боковым зрением, что Виктор последовал его примеру.
— После приветствий и принесенных извинений, мы хотели бы перейти к обсуждению точного времени начала наших переговоров, элиана, — предложил Каччир.
Пол шел за Мусеной уже с четверть часа. Похоже, Харах собирался пройти полгорода, добираясь пешком до окраины. Он шел, не оборачиваясь, не останавливаясь ни на секунду. Коулс отметил, что они заметно прибавили шагу с тех пор, как покинули площадь. Опять поворот. Странно, почему так пустынны улицы. Видимо, все жители стянулись сейчас к центру или… Или Харах специально выбирает заведомо безлюдную дорогу. Не успел Пол осмыслить это предположение, как за очередным поворотом путь ему преградил высокий плотно сложенный человек в легкой спортивной одежде темно-зеленого цвета. Чуть раскосый разрез глаз и желтизна кожи выдавали в нем потомка азиатов. Чуть дальше, с интересом глядя в упор на Пола, стоял Харах.
— Ты идешь за мной от самой площади, гладиатор, — не приближаясь, почти весело сообщил он. — Не ожидал увидеть тебя вне арен. У меня хорошая память на лица, как и у тебя. Я узнал тебя еще три месяца назад, когда увидел рядом с ней в каком-то репортаже. Не знаю, насколько ты хорош как телохранитель, но вот как сыщик ты совсем никакой.
— Что тебе от нее нужно? — Пол не спускал глаз с высокого человека, узнав в нем телохранителя Хараха. Кажется, Мусена соскучился по боям.
— О! Ты не забываешь о своей работе, — Харах издал низкий хрипловатый смешок. — Похвально. Только лучше бы тебе было не покидать свою хозяйку, поверь мне, на своем месте ты бы ей сейчас больше пригодился. А так ты принесешь пользу мне. Я был уверен, что ты клюнешь. Вы, дуболомы, так предсказуемы!
Видимо, эти слова были сигналом, потому что телохранитель беззвучно прыгнул вперед, нанося стремительный удар в голову Коулса. Тело среагировало раньше, чем сам Пол осознал опасность, и цели он не достиг.
А вот это плохо. Телохранителей Харах держал не для красоты — Пол и раньше знал, что все они были преданными слугами, отличными стрелками и, что сейчас явно было самым главным, мастерами современного джит-кун-до — сложного гибрида древних единоборств, у истоков которого стоял легендарный Брюс Ли. За пятьсот лет учение Ли трансформировалось в самое совершенное боевое искусство, владели которым в полном объеме по-прежнему лишь немногие. Увы, в их число Пол Коулс не входил, и сейчас ему предстоял один из самых сложных боев за всю его карьеру гладиатора. Честно говоря, он предпочел бы встретиться еще раз со шкасстом. Но выбора у него не было. Натренированный в смертельных боях, где интуиция играет не последнюю роль, Пол чувствовал, что за спиной стоят как минимум двое. Его не выпустят. Остается только драться.
Пока все эти мысли проносились в голове, Коулс автоматически, полностью доверившись рефлексам, уклонялся от ударов нападавшего. Два из них пришлись вскользь по левому плечу и в голову. Телохранитель Хараха был сосредоточен и абсолютно невозмутим. Пол признавал, что тот правильно не волнуется. Еще пара минут в таком темпе, и сам он начнет выдыхаться — скорость была слишком высока даже для него, тренированного человека. А противник был свеж, как перед началом поединка.
Ого! Последний бросок азиата был удачным — перед глазами все на секунду поплыло, а рука от точного удара в левую часть груди на мгновение отнялась. Пол инстинктивно прогнулся, следуя по направлению атаки, и, резко упав, перекатился назад. Когда он вскочил на ноги, рука уже действовала, а место удара лишь слабо ныло. Встретив взгляд неожиданно расширившихся глаз противника, Пол мысленно улыбнулся. Телохранитель не ожидал, что смертельный удар, который он наносил, не достигнет нужного результата. Никогда ты не дрался на арене, подумал Коулс. Там можно и не такое поймать. Жить захочешь — будешь держать и более сильные удары.
Перемещаясь вдоль улочки, Пол оказался под свисающей через легкую ограду ближайшего дома веткой дерева. Оттарианские деревья отличались тем, что ветви их были жесткие и толстые от ствола до кончика, как на детских неумелых рисунках.
