Дождавшись очередного атакующего броска, Коулс подпрыгнул, ухватился за ветку, банально «провалив» потерявшего от исчезновения цели равновесие противника. Спрыгивая на землю, он своим весом и дополнительным усилием обломил ветвь посередине, и теперь у него в руках оказалось примитивное, но неожиданное для человека Хараха оружие. Не давая азиату время сообразить, в чем дело, Пол атаковал сам, провел серию обманных движений, довершив молниеносное нападение прямым ударом острым концом ветви на манер штыка. Ему повезло — противник не смог вовремя уклониться, и импровизированное острие пропороло ему грудь, заливая кровью дорожку вокруг. Раненый попытался сделать еще несколько движений, чтобы достать Коулса, но тот был уже чуть в стороне. Взгляд азиата быстро стекленел, и спустя секунду он рухнул на землю. Рефлексы гладиатора — убей, чтобы выжить — сработали и на этот раз.
— Великолепно, — раздался лишь слегка удивленный голос Хараха. Он так и не двинулся с места, наблюдая за боем. — Я не ошибался, когда ставил на тебя еще на арене, гладиатор!
Пол увернулся от едва слышного выстрела сзади, но второй, заведомо сделанный чуть в сторону, настиг его. Уже падая, он услышал будто затихающие в тумане аплодисменты Мусены.
Парализатор сделал свое дело, и теперь Пол мог только смотреть, слушать и мысленно убивать себя за такой провал. Прав был Ардорини, когда говорил, что они с Тео никуда не годятся.
— Как боец ты намного лучше, чем как шпион или даже телохранитель, — низкий глуховатый голос Хараха за спиной звучал даже как-то сочувствующе, он как будто читал мысли. — Я жалею, что сам не увез тебя со Сьенны в свое время, я раскрутил бы тебя на Эмини намного круче, чем Кессини на Земле. И уж я бы не продал тебя этой космической шлюхе.
Если бы Пол мог двигаться, он бы свернул Мусене шею всего за одно последнее слово, но ему не оставалось ничего другого, как молча слушать. А ведь все остальное — правда. Фрэнк однажды проговорился, сказал, что Лиэлл заплатила Рику за них с Тео. Что ж, купила — значит купила. Не в этом сейчас дело.
— Скоро она будет здесь, — Харах вышел на середину комнаты, огляделся. — Мои люди приведут ее сюда, и я, наконец, остановлю это ксенофильское безумие.
— Она не придет, — Коулс с трудом вытолкнул эти три слова, губы и язык слушались плохо. — А если придет, ты не сможешь убить ее.
— Она придет, — с удовольствием перебил Харах. — Она придет, это старо как мир. И она ничего не сделает мне, пока ты находишься тут. Я совсем забыл тебе сообщить — с тем выстрелом мой человек всадил в твое тело не просто парализатор. Это медленный яд, и если ты в ближайшие пару часов не получишь противоядие, то просто перестанешь дышать и после непродолжительной агонии скончаешься. Мне жаль, что такой великолепный боец погибнет бесславно в этом подземелье, но такова жизнь. Хотя я подумаю. Может, если я убью ее раньше, чем истечет твое время, я введу тебе противоядие.
К черту, пусть. Он все равно бесполезен для Лиэлл, только бы она не приходила! Остается только надеяться, что ей не позволят ребята. Они ее не отпустят.
— Где она, Тео? — голос Виктора был не просто суров. В нем звучала такая ярость, что Челлт невольно отступил на шаг. Конечно, словами не убивают, взглядами — тоже, но иногда и палка стреляет.
— Как ты мог ее отпустить? Сначала Коулс, теперь она… Куда она пошла?
Тео честно попытался вспомнить, как Лиэлл выходила из их апартаментов, но не смог.
— Опять провалы в памяти? — Сэлдон кипел, но старался говорить как можно спокойнее. — Что произошло?
— Она получила сообщение с неопределенного адреса, — подал голос от панели голографона Колтейк. — Я нашел запись. Оставь Тео, скорее всего, она его просто отключила, он ничего не вспомнит.
— Давай запись! — Виктор одним прыжком оказался у воспроизводящего устройства.
— Там нет изображения, только звук, — покачал головой Майкл.
— …если ты не появишься в ближайший час, твой парень умрет. Я введу ему противоядие только после того, как ты войдешь в эту комнату. А теперь запоминай, куда идти, я не буду повторять, — адрес Виктору ничего не сказал, но Майкл уже открыл путеводитель в отдельном окне. — И учти — если ты приведешь своих горе-телохранителей, умрут все, но Коулс — первым. Приходи, если тебе дорога его жизнь.
— Какая древность, — почти простонал Виктор. — Шантаж, противоядие… Бред! Неужели она на это попалась? Его все равно убьют, даже если она придет туда. Боже мой, мы живем черт знает в каком веке, а методы у них все те же, что и тысячу лет назад! Анахронизм. Неужели Лиэлл никогда не сталкивалась с таким туполобым и совершенно прозрачным шантажом?
— Наверное, сталкивалась, — пожал плечами Колтейк. — Но что она должна была делать? Времени ей дали совсем мало, а потом — она женщина, хоть и посол, хоть и политик, хоть и опыт у нее.
— При чем тут «женщина»? — подал все еще виноватый голос Челлт. — Возможно, тут дело в том, что она может с ними справиться и без посторонней помощи. Я думаю, она знает, что делает.
