Они прошли в беседку, одну из тех, что пару лет назад вошли в моду и стояли в любом городе — ударопрочный и огнеупорный пластик золотистого или серебристого оттенка, из которого делались беседки любой формы, соответствующей стилю города, в котором их ставили. В Италии, например, они имели вид маленьких храмов — с колоннами, портиками и иногда даже украшенные миниатюрными статуэтками или барельефами в стиле древнего Рима. Эта же, калужская, беседка была максимально простой — строгие линии, простая решетка, но зато вся она была увита зелеными листьями, похожими на виноградные.
Мужчины расположились на скамейке внутри, так, чтобы видеть в просвет между листьями вход в дом Лоран.
— Фрэнк, а откуда ты знаешь, что там именно посол, а не любая из подруг Джулии? — неожиданно серьезно спросил Майкл.
Ардорини некоторое время колебался, потом все же ответил:
— Я знаю ее смех. Хотя она крайне редко смеется. Если хочешь, считай это наблюдательностью старого охранника.
Колтейк кивнул.
— Понимаю. Только насчет старого — это ты зря, — неожиданно заявил он. — Не думаю, что для нее это главное. Да и выглядишь ты… Сколько тебе лет?
— Сто пять, — не задумываясь о смысле вопроса, ответил Ардорини.
— Ерунда, — уверенно отрезал Колтейк. — У тебя есть шансы.
— Нет. Теперь нет, — покачал головой Фрэнк. Он не очень понимал, почему позволяет этому напористому черноглазому парню говорить с собой в таком откровенном ключе, но чувствовал, что разговор этот — правильный. — Я рядом с ней почти пятьдесят лет, у меня было время понять, насколько «нет».
— А ты пытался? — спросил Майкл.
Ардорини пожал плечами.
— Пытался. Она закрывалась, как улитка. Одно неверное движение — и наружу одни рожки торчат.
Майкл улыбнулся забавному сравнению.
— И только когда я перестал предпринимать эти попытки, тогда у нас начались нормальные отношения, как сейчас, — медленно продолжал Ардорини. — Я потом долго боялся что-то менять. А теперь это вдвойне бесполезно.
— Почему? — темный взгляд Колтейка не отрывался от дома Лоран.
Фрэнк вздохнул. Наверное, не стоит говорить обо всех своих предположениях.
— Потому что вы вернулись, — уклончиво ответил он.
Как ни странно, этот ответ Майкла удовлетворил.
— Прости, что я так нахально спрашивал, — негромко извинился он. — Мне просто показалось, что тебе не повредит самому себе ответить на все эти вопросы. Иногда помогает, — и он неожиданно словно выключился. Взгляд затуманился, а лицо из внимательно собранного стало отсутствующим. — Иногда помогает, — повторил он, будто самому себе.
Ардорини с некоторой тревогой наблюдал за изменившимся Майклом. Подумалось, что Лиэлл могла ошибиться, оценивая его психическую устойчивость. Не зря она опасалась давать полную информацию.
— Если бы я знал, какой вопрос задать себе, чтобы иметь возможность хотя бы подумать над ответом, — неожиданно с тоской произнес Колтейк. — Ну, хоть один! Кроме того, который меня мучает все время — «кто я»? И ведь что обидно, я теперь знаю правильный ответ. Но мне это пока не помогает.
— Ну вот, я же говорила, что мои спутники далеко не уйдут, — прозвучал задорный голос Лиэлл.
Фрэнк вскинул голову и увидел обеих женщин, заглядывающих в беседку — Лиэлл с радостной улыбкой, Джулия — серьезно и спокойно.
— Здравствуй, Джули, — приветствовал ее Майкл. От звука его голоса в лице Лоран что-то изменилось.
— Привет, — чуть дрогнувшим голосом откликнулась она.
— Мы все-таки нашли тебя, — позволил себе улыбнуться Колтейк.
— Мы, — тихонько фыркнула соэллианка за спиной Джулии и поманила Фрэнка из беседки.
— Как прошел разговор? — поинтересовался Ардорини, когда они отошли от беседки.
Лиэлл чуть заметно нахмурилась.
— Мне пришлось немного повылезать из шкурки, — призналась она. — Мисс Лоран оказалась очень принципиальной. Мне долго пришлось объяснять ей политику правительства, как вашего, так и моего. Она, кажется, так до конца и не прониклась.
— Не переживай, — дотронулся до ее плеча Фрэнк. — Ты ведь и сама не прониклась, считая, что вы неправы. Поэтому и ее не смогла убедить до конца. А потом — она же едет с нами?
— Едет, — кивнула Лиэлл. — Только тут роль сыграла не я.
— А кто? — удивился он.
— По-моему, мое упоминание о Тео. Она не могла себе представить возвращение в Чикаго — там ей было слишком плохо. Но когда я сказала, что Челлт и Коулс…
— А почему именно Тео? — перебил ее Ардорини. — Может, Коулс?
Лиэлл отчаянно замотала головой.
— Не-е-ет, — категорично возразила она. — Это Тео. Я знаю, я чувствую. И это прекрасно! — она резко вскинула голову, и Фрэнк поймал ее взгляд, веселый, искрящийся непонятной радостью — но глубоко в этих искрах он заметил странное, неуместное отчаяние.
Долго раздумывать не получилось. Из беседки вышли вполне довольные жизнью и немного смущенные Майкл и Джулия.
— Госпожа Лиэлл, зачем вы ушли? — едва заметив их, громко спросил Майкл. — Нам совершенно нечего скрывать от вас с Фрэнком!
