Свежий ветер наполнил паруса. К вечеру наша эскадра прошла южную точку Индостана Каньякумари и взяла курс в обход Цейлона. Через три дня бросили якорь на рейде Галле, самого крупного порта Цейлона. Нужно докупить провизии, фуража и воды. Вокруг полно английских судов Ост-Индской компании и собственно, Британии.
Но никто не собирается нас задерживать. Никакой погони нет. И как убеждал Бернар, и быть не может. После двух дней стоянки мы готовы к переходу. Я прикинул, наконец, добычу. Тонна золота в монетах ближайших государств, тонна золота в слитках, золотой трон с бриллиантами, рубинами, весом в пятьсот килограмм, золотой сноп тоже пятьсот килограмм. Цепи и браслеты еще на полторы тонны. И десяток мешков с драгоценными камнями, оценить которые я не в силах. По такому случаю созваны все люди ближнего круга.
— Я думаю, — заявил Жан, — надо продать все лишнее и получить звонкой монетой. Современный соверен равен фунту стерлингов и имеет почти восемь грамм золота. Да и считать так легче.
— И куда мы это сбагрим? — почесал я подбородок.
— А если в Соединенных Штатах? — спросил Вильям, — доллар имеет двадцать четыре грамма серебра, и свободно меняется на полтора грамма золота.
— Боюсь, что на Аляске плохо с долларами, — хмыкнул я, — оставим все, как есть. Но на выплату удвоенного жалования надо денег найти. И не времен царя Гороха, а современными валютами.
— Ребята не обидятся, если рассчитать на вес золота, — проронил Жан.
Я уже собрался пуститься в рассуждения, но в дверь кают-компании постучали.
— Ваше Сиятельство, господин адмирал, — заглянул запыхавшийся матрос, — к нам на перерез идут три военных корабля.
- Мы влипли, — Жан вглядывается в трубу, — Поль с «Лиса» семафорит, что узнал линкор. Это захваченный англичанами у Франции «Спарти». Используется этими свиньями для темных делишек. У «Эгмонта», который вы потопили у берегов Аргентины, пушек было девяносто, а измещение тысяча восемьсот тонн. А у этого шедевра французской мысли водоизмещение почти три тысячи тонн, а пушек всего семьдесят четыре. Считают, что маловато для таких размеров.
— Зато идеально для перевозок, — смотрю я на наполненные паруса «Индиана», — а еще у нас хороший ветер.
— Бриги могут оторваться от «Спарти», но от фрегатов и они не уйдут. Это «Эндимион», известный охотник за каперами, самый быстрый фрегат на флоте Ее Величества. И пятьдесят его пушек весомый аргумент, чтобы сдаться. А второй «Саутгемптон», давно тут бродит, — Жан стукнул ладонью по борту.
— Как призрак коммунизма?
— Как призрак, это точно. Только почему-то они под флагом Английской Ост-Индской компании. Не к добру. Конечно, могут принять нас за голландцев, но с ними мир уже как шесть лет. И вряд ли без ведома начальства его нарушат. Хуже, если примут за испанцев.
— Сначала они шли на Запад, потом резко изменили курс, — доложил вестовой, — сигналят, чтобы мы легли в дрейф. С «Лиса» спрашивают, что делать.
Наша эскадра растянулась. Впереди опережает всех на милю «Лис», справа в миле параллельно «Индиану» идет «Шаман». Позади нас «Аугуста» и два флейта. На них нет ни канониров, ни приличных пушек. Просто добыча. На «Индиане» по восемь 24-фунтовых карронад с каждого борта. Это такие укороченные и облегченные орудия для ближнего боя. Смысл ставить полноценную пушку, если она весит две с половиной тонны, а 36-фунтовая все три с половиной. Все равно издалека никто не попадает. Две ретирадных 8-фунтовых пушки тоже не спасут при бегстве. И два брига не пляшут против военных фрегатов с тренированной командой.
Вражеские корабли подходили спереди и по левому борту. Головной «Эндимион» выстрелил. Ядро запрыгало далеко впереди по курсу «Лиса»[6].
— И что им надо? — спросил я.
— Считают нас каперами, — усмехнулся в усы Жан.
— Но очевидно, что мы торговцы в сопровождении конвоя. Так все ходят. С чего вдруг каперы?
— Кого хотят, того и считают. Мнение есть только у победителя.
— Возможен мирный исход? — я сложил трубу.
— Конечно. Нас обыщут. Золото изымут, корабли поделят, как призы. Людей высадят на Цейлоне. Это если наша афера не вскроется.
— А если вскроется?
— Самый лучший вариант, это виселица. Быстро и относительно гуманно. А вот если отдадут индусам, то они те еще затейники, — закусил губу Жан.
— В недавнюю войну с турками русский бриг «Меркурий» бился с двумя турецкими линкорами и победил, можно сказать. В любом случае, отбился и вернулся домой.
— Это, Андрей Георгиевич, не турки, — хекнул Жан, — не хочу сказать плохого про русских моряков, но англичане очень хороши на море. Это военные корабли. Команды тренируются ежедневно и были не в одной переделке. При таких раскладах рассчитывать на победу нельзя.
— А если у англичан был бы один корабль?
