На совещании мы пытались найти компромисс. Капитаны флейтов требуют пересмотра условий. Английский капитан получает двести-триста фунтов в год. На золото это около двух- двух с половиной килограмм. Матрос имеет около двенадцати фунтов в год. На обещанное золото около ста грамм. Также или меньше зарабатывают моряки на Европейских морях. Внутренние перевозки на Балтике или в Норвежском или Северном море скандинавы оплачивают хуже. В торговом флоте Соединенных Штатов больше на 30–50 процентов, мягче условия, вкуснее и как договоришься.
Мы изначально умножили эту цифру на два. Но требуют в три раза по сравнению со всеми остальными. Захваченных на фрегате денег достаточно, чтобы оплатить всем нанятым с премией. Но когда начинают диктовать условия, кончится плохо. Инициатива должна быть за мной.
Были разговоры про высадку в Сайгоне, но Жан запротестовал. Если идти к Кохинхине, то теряем много времени из-за сильного морского течения. И так осень на подходе. Решили дойти до Китая.
И где мы сейчас команду найдем? И в предатели их не запишешь. Набирали в спешке, кто подвернулся. Никифор хмурый. Его же рук дело. Они гуляют с Мин на палубе.
В Питере Никифор с английским дело имел, но очень поверхностно, а сейчас взялся за мандаринский китайский. Мин сильно ниже ростом и без стеснения берет Никифора под руку. На лице ни тени раздражения, только легкая полуулыбка, когда он не понимает чего-то.
Подошла ко мне с поклоном.
— Братец Лис, что так беспокоит мою судьбу?
Это она так Никифора называет. Я пытался выяснить, блажь это бабская или желание заручиться поддержкой в сложный период жизни. На что мне ответили, что есть ключевые люди в ключевые моменты жизни. Совсем не обязательно они на первом плане. Но когда надо, они проявляются. Если их не распознать и упустить, то судьба идет другим путем, как правило, много худшим. И в случае с Мин такой человек именно Никифор. Пусть он бородатый, даже страшный, и не китаец. После достижения определенного уровня сознания национальность и даже пол уходят на второй план. А важно только умение видеть и понимать.
— Твоя судьба переживает из-за ненадежности людей, что он нанял. И даже большое жалование не прельщает их.
— Если пленники не хотят становиться ладронами, китайскими пиратами, их подвешивают за подмышки на рее и бьют палками до тех пор, пока не согласятся или не умрут, — мурлыкнула Мин.
— Очень актуальное управленческое решение, но боюсь, в случае со шведами и голландцами такие способы не применимы, — усмехнулся я.
— Почему? — искренне удивилась Мин.
— А ты бы так сделала?
— Я? Нет, — она задумалась на секунду, — у посвященных другие способы воздействия. Они понимают, что портит Дао. Но я бы нашла того, кто это сделает.
— Тогда мне страшно за Никифора, — посмотрел я ей в глаза.
— Почему? Разве ты не судьба для Алены? — спокойно вынесла мой взгляд Мин, — скажи себе честно, она за тебя умрет?
— Про такое говорить не хочется, — отвел я глаза.
— Что необычного или стыдного? Все умрут. Никто не останется в этом теле. И благородная смерть только улучшит дальнейший путь души. А что может быть благородней умереть за благодетеля или любимого?
— Неужели ты полюбила Никифора с первого взгляда?
— Увидела и поняла. Понять и значит полюбить. И открылась сама.
— Понять могу и я. Только это никак не решит проблему, — вздохнул я.
— Не лукавь, хитрый братец Лис, ты уже видишь решение. Пока еще размытое, в виде облака. И чем ближе мы будем подходить, тем четче ты поймешь детали.
— Куда подходить? — сморщил я лоб.
— К архипелагу Пенху, который португальцы назвали Пескадорскими островами.
Ураганы вынудили нас держаться ближе к острову Борнео и Филиппинскому архипелагу. Через две недели мы бросили якоря в огромной Манильской бухте. По мнению Поля, капитана «Лиса», это лучшее место, чтобы пересидеть непогоду и отремонтировать корабли. Нас изрядно потрепало. Но зато все целы.
Филиппины сейчас испанская колония со всеми вытекающими последствиями. Бухта заполнена кораблями под всеми флагами мира. Кроме русского. Но больше всего, конечно, испанских торговцев и китайских джонок. Таможенные чиновники Манилы весьма строгие. В любой момент любого могут выслать. Так что мы сказались потерпевшими от бурь и убедили, что ничего покупать для перепродажи не собираемся.
Порт организован прекрасно. Есть доки для ремонта. Мы пользуемся случаем, чтобы поправить все, что возможно. Нанятые плотники, канаты и высушенное дерево нам обошлись в пять тысяч долларов. Тут такелаж и корабельные материалы дешевы, так как являются предметом экспорта, включая Индию и Мексику.
