Фрол с загадочной улыбкой ждал своей очереди. И вытащил кирпич слитка на двенадцать килограмм с нашей печатью. Золото торжественно поместили под стекло в штабе для будущего музея. Если американцы без всяких драг только усилиями старателей за два года намоют песка на пятьдесят два миллиона долларов, то что мешает нам добыть то же за сезон?
Конструкция драги получилась удачная. Крепкая и надежная по-крестьянски. Опробовали на маленькой речке недалеко от Росса. Под бдительной охраной от индейцев и прочих обитателей. Уже доделывается вторая и отправлен заказ на пять паровых двигателей в Штаты.
Динамит получили вполне сносный. Без потерь не обошлось. Оторвало кисть лаборанту и разнесло угол лаборатории. Лаборанта лечат, здание восстановили.
И даже представили ракету местного производства. Очень похоже на чупа-чупс, только леденец заостренный несколько. Деревянные трубки с порохом — не лучшее решение. Зато дешево. Рубашка на взрывчатке из чугуна местной уже плавки. И установка на двенадцать труб.
Испытали немедленно.
Летит снаряд не далее полутора километра. Разлет большой. Меньше, чем у ракет Конгрива, но сопоставимо с ракетами Засядко. Зато размер меньше, удобнее за счет раскрывающихся стабилизаторов. Установка ставится на колки. И стрелять можно прямо с них, только лошадей приучить надо. А вот взрыв все ожидания превзошел. Килограмм динамита и осколки от чугунной рубашки разносят мишени в труху. Так что разлет уместен.
Только вот даже для чугуна нужна руда. Обнаружились какие-то запасы на севере владений, но пока возить далеко и невыгодно. И некому. Зато огромные запасы буры и ртути в полусотне верст от Росса, в Прибрежных хребтах. Будет чем серебро очищать.
Выходы нефти есть на юге, перед самыми горами. Индейцы рассказывают о земляном масле. Образцы разведка привезла. Но тоже пока неблизко.
События пришли кучкой, как бывает. Еще не стихли рассказы о переменах на Аляске, как прибыл «Саутгемптон» с Игнатом и Кончитой. Игнат привез сотню лошадей и беременную счастливую жену.
Обнялись, напоили, накормили, в бане попарили, а уж потом доклад.
Передача власти прошла с приключениями. Двух, особо рьяных креолов, Игнат без раздумий повесил. Но поскольку индейцев трогать запретили, поддержку получил от местных.
— Представляешь, выезжают подальше и, как на полигоне, индейцев стреляют. Охота, дескать, — тряс головой Игнат.
— Тебя не стрельнут? — жевал я кусок рыбы
— Шугнул так, что подумают десять раз. Сам понимаешь, без строгости никак.
— Товарищ Игнат суров, но справедлив?
— Во-во. Хочешь жить спокойно, так и другим давай. А то ни себе, ни людям. Это я про землю. Не дают диким ранчи строить. А они не хуже справятся. Старательные. Так уж я землю сам стал раздавать. Есть помощники. Ежели кто к крестьянскому труду способен, так пусть берут, сколько обработать могут.
— И много желающих?
— Хватает. Особливо, как двоих тех вздернул, чтоб не забижали и не грабили, так и пошли. Только хотел уяснить. Если индеец присягу приносит, всей семьей, конечно, то под защиту попадает же?
— Все правильно, Игнат. Кому присягают? Так тебе, нам, — смутился Игнат, — но я же про тебя рассказываю.
— А помру, кому будут?
— Окстись, Андрей Георгиевич! Кому? Нам, настоящим русским.
— Эко вывернул. А ненастоящим куда деваться?
— А пусть присоединяются, — хмыкнул Игнат, — а мы поглядим.
— Фрегат нужен будет, — перевел я тему, — надо караван сопровождать. Жан рвется, но ждем купцов из Акапулько с серебром. Испанцы не дадут ходу.
— Или англичане, — кивнул Игнат, — добро. Хотя с ним ось как повадно.
Коменданта Аугусто Саморано Игнат не тронул. Определил только работу по душе. Была у Саморано типография в примитивном виде на деревянных клише. Так купили ему в Мехико деревянный печатный станок и еще три новейших заказали в США. Я сразу набросал образец разрешения на проход по рекам Аляски для иностранных судов. Вот индейцы обрадуются.
Мария и ее тлинкиты были в шоке от положения местных индейцев. Им показали весь уклад, испанские плетки, сараи для ночевки. Дали поговорить с мивок. Мария со всей энергией взялась за агитацию. Тлинкиты проводят встречи в селениях, где нас очень хвалят. Ну и торговые контакты наладили. И были поражены количеством и дешевизной галиотиса. Раковины этих моллюсков крайне ценились. У алеутов за две раковины можно взять шкуру калана. А здесь им просто принесли в дар. И тлинкиты договорились на плату раковинами за участие в защите.
Ко мне прибыл с поклоном крепкий русский мужик из первого набора переселенцев. Часть их уже добралась до реки Сакраменто и прозвала ее Райской. Посевную провели. Не голодали. В реке полно рыбы, в лесах оленей. Мужик бухнулся в ноги.
— В рай пришли, истинно в рай. Век молить Бога за вас будем.
— Обожди бахаться. Как зовут?
