Впервые я видел, как влюбляются взаимно с первого взгляда. Видно, как сплетаются нити невидимых связей, как первое удивление сменяется прониканием друг в друга.
Девушка замолчала, но глаз не отвела. Затихли все. Гаврилов в изумлении шагнул вперед, и теперь они глядели глаза в глаза. Я оценил ее фигурку и кошачью грацию, Алена с улыбкой наблюдает за метаморфозами. «А у нас тоже так было, — шепчет она, — только обстановка неважная».
Вождь встал и провозгласил: «Да будет так».
Но счастливая сказка не долго продолжалась. В проеме двери показался крепкий индеец со шрамом через щеку.
— С каких это пор великий вождь Красное Копье отдает свою дочь за русака?
— Эти люди станут нашими братьями. А ты разве приглашен на совет, чтобы говорить, что я должен делать?
Вождь помрачнел и положил руку на кинжал.
— Какие же это братья, если это белые? Разве их смелость сравнится с моей? Отдай мне Белую Тучку.
— Духи решили вчера ночью, как нам поступить. И я отдаю дочь, кому считаю нужным.
— Тогда пусть духи рассудят нас в поединке, — резко бросил индеец со шрамом.
Терять доктора никак нельзя. И отступать нельзя. Я оглянулся в отчаянии. Алена побледнела и шепнула: «Не препятствуй. Пусть решится судьба».
И мне это заявление показалось через чур оптимистичным. Гаврилов явно слабей краснокожего. Да, увлекся ножевым боем. Но мне казалось, что они с Сингхом больше Аюрведу и лечебные аспекты обсуждают. Перед ним же практик с кровью многих жертв на руках. И со славой побед.
Все разом загалдели и вышли на улицу. Возле столбов уже шаманы кружат в танце. Старуха помазала лицо Алексея и индейца белой краской. Бойцы встали друг напротив друга. У индейца хорошо отточенный кинжал американского производства с лезвием не менее тридцати сантиметров, тяжелой рукоятью с острым набалдашником. У Алексея персидский чуть искривленный кинжал черной дамасской стали.
Пляски закончились. Лицо со шрамом исказилось: «Этот нож будет в моих руках, я буду смотреть, как гниет твой череп и показывать своей жене». Вождь скомандовал.
Индеец тут же прыгнул и сделал ложную атаку. А когда Гаврилов отразил и вытянулся, то нанес уже настоящий удар. Но доктор ждал, видно. Рука с кинжалом перехвачена. А Алексей нырнул вниз с разворотом спиной к противнику.
Я понял его прием. Весьма коварный, требует неожиданности и второй раз не получится. Расчет на очень острую заточку. Чтобы лишить маневра индейца, нужно его массу взять на себя. Вместе с кинжалом, чтобы он подумал на долю секунды, что побеждает. Но силы неравны, и кинжал индейца вспорол плечо Гаврилова.
Доктор стиснул зубы. Персидский кинжал перехвачен обратным хватом и обратным ударом дамасская сталь вошла почти в пах краснокожего. Там артерии и выжить нельзя. И перевязать нельзя. Но рука доктора не остановилась, а быстро и плавно с разворотом клиника скользнула вверх к животу. Серые петли кишок показались наружу, а доктор кувыркнулся через плечо. Камни окрасились кровью.
Резаные раны верхней части плеча — тоже не подарок. Доктор стоит на одном колене. Взор чуть скошен назад. Оба скоро кровью истекут. Индеец это понял и бросился к спине противника, но хлестким броском снизу и назад доктор метнул кинжал. Лезвие вошло в грудь краснокожего по гарду. Сложный бросок. Индус им владел идеально. Я, как старый перестраховщик, в бою применять бы не стал. Но элемент неожиданности приема себя оправдал.
«Ты хотел мой нож. Вот он», — просипел Алексей.
Индеец рухнул на колени, потом на бок. Тело дернулось и обмякло. Руки сжимали украшенную серебром рукоять. Нож все же оказался в его руках.
Мы бросились к доктору, но он остановил нас жестом. Сам поднялся на ноги. Белая Тучка нырнула из толпы к нему и взяла за плечо, что-то тараторя.
— Предлагает перевязать, — перевел толмач.
Алена тут же возникла с другого бока и девчонки утащили раненного героя в дом.
— Если бы твой брат погиб, я бы сам вышел на бой, — прорычал Красное Копье и повернулся к толпе, — вы все видели, что произошло. Шаман русских победил, хоть и был слабее. Кто сомневается, что духи даровали победу? И не потому, что он стал силней, а потому, что Медвежья Лапа ослеп в своей гордости. Его жадность и заносчивость глупы и могли бы навредить всем. Но духи лесов, гор и рек направили наши пути к нашей славе. И кто противится, тот мал умом и место его в дальнем стойбище. Кто хочет взять принадлежащее по праву, тот пойдет вместе с нами. Я все сказал.
Недолго длились пересуды. Начался праздник. Мы выгрузили с брига свою часть припасов. Загорелись костры по всему побережью.
Всю ночь пели, плясали, ели и пили. Наутро шаманы занялись обрядом. Молодых поставили перед родовым столбом. Окурили дымом, нанесли краску под песни и пляски.
Тут все сложно. Девушка переходит в семью мужа, но не всегда и не у всех. Есть матрилинейные обычаи, которые касаются высших каст. Шаманы как раз противопоставлены вождям. Но тут гладко. Та великая Мать приходится бабкой Вождю по какой-то линии. Мне объясняли, но я только кивал. Пару отвели в отдельный дом и всем показали кремовую оленью шкуру для ложа новобрачных.
