— Не лукавь, что не знаешь правил игры. Если бы я сам подавил, то вопросов бы не было. Если бы Испания или Англия привели к власти своих людей, тоже все понятно. А тут не поймешь, то ли Россия лезет в американскую посудную лавку, то ли неизвестная и непонятная сила вмешалась. Так что мы все сейчас в очень зыбком положении.
— Какой выход по твоему мнению? — я скрестил руки на груди.
— Да простой. Нужно легализовать силу. Например, определить твоего Кирилла командующим вооруженными силами Мексики.
— Я не отвечу сразу, — задумался я, — а ты мне скажи, почему Мастер, что столько хлопотал за тебя, пропал, когда ты оказался в беде?
— Все-таки ты не масон, — вперился Бустаменте в меня долгим взглядом, — или по непонятной причине скрываешься и все время проверяешь собеседников.
— Я не масон, — улыбнулся я.
— Но я все-равно отвечу. Мастеру нет нужды вмешиваться, потому что действия такого рода — дело Рук Божиих. Это Он направляет и дает силы, власть, богатство. И глупо эти силы торопить или тормозить. Неужели не читал, как Гедеон победил мадианитян? Против ста тридцати пяти тысяч человек отобрали три сотни добровольцев. Взяли лагерь, устроили панику и победили. Почти тоже самое и вы провернули. Или думаешь, никто не видит параллелей? Или народ Библию не читает?
— А если читают, что тогда притихли и недовольны нашим присутствием?
— Не знают, как реагировать. Против фактов не попрешь. Давай дадим время. Раны залижутся, бунты утихнут, подвиги обрастут легендами. Но на счет Кирилла я жду ответа.
Народ провожал нас как героев. Обманчива и непостоянна мирская слава. Еще вчера они содрали бы с нас кожу, а сегодня кричат и машут. Местные богатеи выделили караван из мулов с мукой, рисом, маисом, сушеными фруктами.
Мы с триумфом идем в Акапулько. И те же войска, которые столь нехотя осаждали русский район месяц назад, построены для почетного караула.
27 июля 1832 года мы подняли якоря.
Через неделю показались Галапагосские острова. Их только что аннексировал молодой Эквадор, и теперь на острове Санта-Крус есть маленький поселок с лейтенантом-губернатором. Впрочем, никто нам не препятствовал набрать воду, ловить рыбу и черепах.
Потом еще две недели в море, и корабли вышли к побережью Чили.
Жан Орэ искренне не понимал, почему бесплатную общественную работу граф назвал субботником. Ведь в субботу не положено работать в полную силу, а уж евреи и вовсе ничего не делают. Такие дни уместней именовать понедельничниками, когда со свежими силами включаешься в дело. Правда, традиция хорошая, объединяющая. И работать много не надо — три дня для общей пользы.
Только теперь болит все. Но пример показать надо. Он же адмирал, кому, как не ему вести людей. Под расшитым по старинке золотом мундире ноют старые раны, переломанные ребра. И подагра мучает. А всё излишества нехорошие. Несколько спасала диета, что граф прописал и слово честное взял про соблюдение. Теперь расплата за нарушение пришла.
Адмирал поежился. Действительно, с кровяным давлением еще удар хватит в море. Остаться нужно подольше. На Йонагуни умеют лечить стариков. Хотя в шестьдесят три года Жан даст фору многим пятидесятилетним. Все же гимнастика, массажи, отсутствие соли и жареного сделали свое дело. Жан всем показал, что не боится грязи и тяжелой работы. Теперь надо бы отдохнуть, да некогда.
Больше всего адмирал боялся глупо умереть. Только все наладилось так, как раньше и мечтать не приходилось. Он во главе каравана дошел до Королевства Рюкю. На борту пушнина, кофе, красители, серебро.
Никифор обосновался, но сил ему на все не хватает. Из каменных блоков сложили форт. На флейте «Один» делают регулярные рейсы на Тайвань. Построили склады. Мин уважаемая женщина. Не известно, что узнали местные про ее приключения, но помогают изо всех сил. После стоянки первым делом нужно отдать дань уважения правителю и посетить Окинаву.
Вскоре Вану достался тюк с отборной пушниной и три корзины мексиканского кофе. И, конечно, его, Жана, почтительные поклоны, что при больной спине весьма ценный вклад. Зато Ван оценил и качество, и количество меха. И десять серебряных слитков его порадовали. Разрешена продажа американских товаров через Никифора и его супругу в портах Рюкю.
Три американских корабля тут же решили не идти дальше. За серебро, железо и кофе им везут чай, шелка, пряности. Платят чуть меньше, чем в Китае. Но туда еще надо дойти, уговоры чиновников пережить. Посмотрев на бойкую торговлю, еще один купец разгрузился на Окинаве. Кучка мешочков серебра в углу капитанской каюты Жана стала еще больше.
Через четыре дня плавания каравана три оставшихся купца ушли на рейд Гуаньчжоу. А еще через десять дней «Индиан» и «Саутгемптон» бросили якоря в Банда-Ачех.
Бросился в глаза корпус линкора «Спарти». Мачт на нем не было, зато множество шестов с флагами и вымпелами. Жана принял сам друг графа младший раджа Туанку. И подарки оценил.
Из пленных англичан в Ачехе осталось не больше сотни. Но все на командных и уважаемых должностях. Остальные отбыли домой или завербовались на другие суда.
