– Хорошо, я понимаю еще медведи и рыси, но росомахи? Разве они не настолько большие? – Она развела руки в стороны, показывая размер большого домашнего кота.
Все еще улыбаясь, Стэн взял ее руки и раздвинул их в два раза дальше.
– Больше похоже на это и поверь мне, ты бы предпочла встретиться с медведем или рысью. Росомахи злобные придурки. Я видел как одна убила и сожрала рысь.
- Ничего себе, я бы никогда не догадалась, что они являются грозой тундры. Но я все равно с трудом верю, что ты испугаешься негабаритную ласку.
- Я боюсь не за себя, - сказал он, кивая в сторону Халли. – Потому что, так же видел как они убивали щенков волка.
- О, - сказала Астрид, опустив голову.
Они медленным шагом последовали вслед за Халли и Нуной. В сапоги Астрид начал набиваться снег, замораживая уже и так холодные пальцы. Ледяной ветер жалил щеки, нос и губы, но она старалась не обращать внимания на дискомфорт. Находиться на улице, даже в таком климате, который явно не предназначен для людей, было предпочтительнее, чем оставаться в логове.
- Что ты сделаешь, если попробую убежать?
Так как разговор со Стэном в любом случае принял гнетущий оборот, Астрид перестала пытаться вести с ним непринужденную беседу.
- Я бы позволил тебе бежать пока ты не устанешь, затем поймал бы и принес обратно в логово.
- Потому что я принадлежу Эрику?
Он нахмурился.
– Если Эрик желает держать тебя против твоей воли, то это на его совести. Я бы принес тебя назад, потому что на сотни километров вокруг ничего нет. Ты замерзнешь насмерть, если только сначала тебя не сожрут.
- Прости, - сказала она, пиная снег. – Я понимаю на что подписалась, но вся эта ситуация так расстраивает. Я заключенная без клетки. Черт, было бы проще, если бы он действительно держал меня в клетке. По крайней мере, я бы тогда понимала какие у нас с ним отношения.
Стэн остановился, побуждая Астрид сделать тоже самое. Он положил руку ей на плечо, осторожно поворачивая к себе лицом.
- У вас с ним нет никаких отношений, - сказал он с ноткой предостережения в голосе. – И никогда не думай иначе. Эрик будет тобой пользоваться, пока ты ему не надоешь. И ничего больше.
Астрид с трудом сглотнула.
– Может быть это и хорошо. Может после того как я ему надоем, он меня отпустит.
Стэн слегка кивнул, но судя по его глазам она могла сказать, что он просто с ней соглашался, не желая расстраивать. Он поднял руку, замер, а потом опустил вниз и несколько раз похлопал, утешая.
- Здесь не так уж и плохо, - сказал он. – Жизнь без сотового телефона или кабельного телевидения. Привыкнуть к этому займет какое-то время, но ты приспособишься.
Теперь настала очередь Астрид кивнуть. Она подумала, если он это сказал, то может быть она тоже могла бы его утешить.
Когда Эрик умрет, то это произойдет не на поле боя, а во сне. В отличие от большинства представителей его вида, которые могут проснуться от легких шагов или порыва ветра, Эрик всегда спал, как камень – крепко и ни на что не реагируя. Это была единственная слабость, от которой он не мог избавиться, так что он прилагал максимум усилий, чтобы это скрыть.
В то время, как остальная часть его стаи собиралась в главной комнате и спала вместе, чтобы сохранять тепло, Эрик был вынужден удаляться в личную комнату, в дальней части логова. Войти в нее позволялось только Стэну. Но даже его брат с трудом мог его разбудить, если альфа не был готов проснуться.
Он всегда мог сказать, когда его разбудили раньше положенного времени. Он чувствовал тяжесть в голове и в течение нескольких минут испытывал дезориентацию и интоксикацию. Сон впивался в него когтями, пытаясь затащить обратно. И как правило ему это удавалось.
Кода Эрик проснулся той ночью, он почувствовал знакомое чувство тяжести и дезориентацию, но они быстро прошли. Его сонливость испарилась и через несколько секунд он обнаружил себя с ясным умом и в состоянии боевой готовности.
Он поднял голову и моргнул, ожидая найти в своей комнате Стэна. В ней было темно, и это означало, что даже с его усиленными чувствами, комната была залита темнотой. Он понюхал воздух, не обнаружив никаких следов запаха брата. Сильнее раскрывая свои чувства, он почувствовал странное ощущение – тягу – словно его призывали.
Подобрав зубами шкуру, он закинул ее на спину и вышел из комнаты. Он позволил волку и инстинктам забрать контроль и вести его через лабиринт темных туннелей.
Он сделал небольшой крюк, ненадолго остановившись возле комнаты человека. И хотя там задержался ее цветочный аромат, комната была холодной и пустой.
Эрик оставил ее в главной комнате, буквально через секунды после того, как пообещал, что она больше никогда не захочет другого мужчину. Он сначала хотел без промедления затащить ее в свою комнату, но передумал. Он не только хотел доказать, что обладает самоконтролем, но также хотел заставить женщину потерять свой.
Слегка раздраженный он продолжил идти дальше по туннелю. Где она была? Что делала? Почему он не подумал о том, что нужно было вернуть ее в комнату?
