Порабощенная альфой полностью

До сегодняшнего дня Астрид думала, что попробовала все виды секса.

Эрик не целовал и не ласкал ее, он не спросил «тебе это нравится?» или «как тебе такое ощущение?». Даже когда было очевидно, что он причиняет ей боль, он не остановился. Скорее наоборот, стал грубее. Ее шея кровоточила, на спине были царапины и она не была уверена, сможет ли снова ходить, как прежде.

Он причинил ей боль.

И ей это очень понравилось.

Астрид вызвала воспоминания о своих неудавшихся отношениях, в основном пытаясь себя отвлечь. Она не хотела исследовать, почему яростное нападение почти незнакомца стало одним из самых захватывающих переживаний в ее жизни.

Ты хочешь, чтобы я разорвал твою одежду, раздвинул твои ноги и силой в тебя вошел.

Да.

С того момента, как он прижал ее к стене, она хотела все это. А к тому времени, как стояла на коленях, чувствуя, как он трется своей эрекцией о ее клитор, ей это было необходимо.

Ты хочешь, чтобы я тебя укусил, поцарапал и взял тебя как животное, которым, как мы оба знаем, я и являюсь.

Нет.

Она не знала, что хотела что-то из этого. Откуда она могла знать? Она была только с одним человеческим мужчиной, у нее был только человеческий секс. Она не знала насколько волнующим было оказаться с кем-то, кто выглядел как человек, но обладал всей сексуальностью и непредсказуемостью дикого волка.

Ты хочешь, чтобы я причинил тебе боль, так что ты сможешь сказать себе, что была жертвой.

Она должна была чувствовать себя жертвой. Он не спросил ее. Он взял все, не обращая внимания на то, как она себя чувствовала. Тем не менее, за исключением укушенной шеи, которая все еще пульсировала от боли, у нее не было никаких сомнений по поводу того, что случилось в туннеле. Даже когда это было больно, она была с ним на каждом шагу.

Так когда же она оказалась в такой запутанной ситуации?

На нее упала тяжелая меховая шкура, вырвав Астрид из ее размышлений. Она напрасно посмотрела вверх, было слишком темно, чтобы что-то видеть. Затем она почувствовала какое-то движение рядом с собой. Эрик набросил на себя мех, его большое тело подвинулось и прижалось к ней.

Астрид застыла, не зная что с ним делать. Она ожидала, что он ее покинет, а не останется обниматься и прижиматься.

Она нарушила молчание.

– Что ты делаешь?

Его рука скользнула под ее рубашку. Грубые пальцы прошлись по животу по пути наверх, чтобы схватить ее грудь. Он сильно ее сжал и издал одобрительный рык. Потом его бедра выгнулись, прижимаясь к ее заду и тыча в него жесткой эрекцией.

Ее глаза вылезли из орбит.

– Ты не можешь хотеть… сделать очередной заход?

Она зашипела, когда Эрик прикусил ее шею, его клыки уперлись в отметку от укуса.

– Я не человеческий мужчина.

Это точно.

Она подняла руку, чтобы оттолкнуть его голову назад.

– Ну, а я человеческая женщина и ты просто – «разрушил меня» – действительно меня утомил. Не беря во внимание тот факт, что я уже была измучена...

Он снова ее укусил, на этот раз сильнее. По шее потекла свежая струйка крови, и она почувствовала, что возбуждается, еще до того, как он это лизнул.

Что, черт возьми, с ней было не так?

Она не возражала, когда он перевернул ее на живот. Она вообще ничего не сказала, когда он на нее взобрался. Эрику не понадобился никакой разбег. Он разогнался от нуля до шестидесяти через секунду после того, как оказался внутри нее, толкаясь с таким диким самозабвением, которым могло обладать только животное.

Она не увидела звезд, когда Эрик довел ее до оргазма. Вместо этого она почувствовала, что разлетается на кусочки.

Закончив, они не прижались друг к другу. Они не повернулись друг к другу спинами, чтобы мучиться в оглушительной тишине. Эрик подержал ее мгновение, его руки двигались по изгибам ее тела, пока она дрожала. Казалось, что все клетки ее тела были дестабилизированы.

В конце концов, дрожь прекратилась. И в тот момент, когда она подумала, что собрала себя, он снова ее сломал.

По телевизору часто показывают, как люди просыпаются на следующий день с краткой амнезией, после того как их жизни перевернулись с ног на голову. Последние события, если они вообще о них знали, ощущались не более чем ночной кошмар, который развеется в тот момент, как они выберутся из постели. Большинство из них открывают глаза, ожидая, что все будет как прежде. А затем на них обрушивается реальность.

У Астрид такой передышки не было. Она очнулась от сна без сновидений, вспоминая все. Нападение на их лагерь, как ее связали и отвезли в логово Амарок. Развратный секс-марафон с их альфой Эриком.

Она не могла обманывать себя главным образом из-за боли. Она вспомнила, что предыдущей ночью наслаждалась ощущением когтей Эрика, впивающихся в ее кожу, когда он вонзался в нее, как обезумевший зверь. Какой-то ее части даже понравилось, когда он ее укусил.