Гален глядел ему в спину и впервые заметил, как сгорбились его плечи. Годы давали о себе знать. Сита устал, эти беспокойные дни ослабили его здоровье, и так подточенное годами не менее, чем перенесенными битвами. И все-таки именно возраст и опыт сделали необходимым участие Руфуса Ситы в этой миссии. Он пользовался уважением и доверием товарищей, к его голосу прислушивались, его мнение уважали. И будучи одним из них, в случае необходимости он мог сказать им то, чего не мог Гален.
Гален отогнал бесполезные мысли. Его будущее и будущее его людей определялось силами, которые от него не зависели. Их судьбу определяли боги. Он тоже устал. Посмотрев в ночное небо, закрыл глаза и под негромкое похрапывание стал ждать наступления сна, который успокоит боль н освежит мозг.
***
Она нежно пригладила прядь прямых светлых волос, которая вечно падала ему на лоб. Завершая обычный ритуал, она укутала мехом его худые плечи и, наклонившись, поцеловала в щеку:
- Ты должен постараться уснуть.
Но в ярких глазах, смотрящих на нее, не было ни малейшего намека на сон. Слишком многое случилось сегодня, чтобы мальчик был спокоен. Именно из-за его возбужденного состояния Мирддин приказал ему ночевать здесь. Друид знал, как знала и она, что родная мать не могла ни утешить, ни приласкать мальчика.
Почти отвечая ее мыслям, Дафидд сказал:
- С ним будет все в порядке, правда, Рика?
- Конечно, - тихо уверила она. - Ты же знаешь, какой он сильный.
- И храбрый тоже?
Нежно улыбнувшись, она покорно повторила, сопровождая слова успокаивающим кивком:
- И храбрый тоже.
- Мирддин сказал, что завтра мне можно будет увидеть его.
- Так ты и сделаешь. А сейчас тебе нужно уснуть, Дафидд.
Она еще раз пригладила непокорную прядь волос и начала медленно и ритмично поглаживать его лоб, зная, что обычно это убаюкивало мальчика. Сегодня, однако, глаза его никак не закрывались. Его возбужденный взгляд не отрывался от нее. Внезапно он спросил:
- Рика.., почему Балор и другие думают, что ты желала того, что с тобой случилось?
На мгновение у нее перехватило дыхание. Оцепенев, она смотрела на вопрошающее лицо мальчика, понимая, что он что-то подслушал.
- Почему ты решил, что они так думают? - спросила она, стараясь говорить спокойно.
- Они так говорили Галену. Балор даже говорил ему, что тебе это понравилось. Он сказал, что ты... - Голос задрожал, глаза наполнились слезами от замешательства и смущения. - Но ты ведь н.., н.., не.., правда, нет?
Шепот молил об ответе, и эта мольба отозвалась в ней.
- Нет, Дафидд. Нет. Я не хотела, чтобы это случилось.
Она потянулась, заставила сесть и заключила его в объятия.
- Ты слишком мал, чтобы это понять, - беспомощно лепетала она, поглаживая его по спине и пытаясь успокоить.
- Но я хочу понять! - Он сердито поднял голову. Их взгляды встретились. Пожалуйста, Рика.
Как могла она объяснить ребенку слухи, ходившие среди соплеменников, объяснить, что предпочла бы умереть, чем остаться в живых после насилия?
- Балор и другие думают так, потому что я осталась в живых. Они думают, что я недостаточно сопротивлялась, чтобы помешать солдатам.., обидеть меня. Видишь ли, иногда лучше умереть, чем потерять честь, а то, что сделали эти люди...
- Я знаю. - Он откинулся и смотрел на нее недетскими глазами. - Я знаю, что они сделали, - повторил он. - Он делает это моей матери. Иногда ночью я слышу, как она кричит. И если огонь не погас, я могу видеть. - В голосе была не просто ненависть к отчиму. В нем слышалась обида ребенка, который не может простить матери ее измену. - Ей нравится, когда он делает это. Даже когда он делает ей больно, она просит его не останавливаться. - Он отвернулся и быстро замигал, стараясь остановить слезы.
- Дафидд... - Рика протянула руку и, положив ладонь ему на щеку, заставила взглянуть на себя. - Так и должно быть между мужем и женой. Когда ты повзрослеешь, ты поймешь это. Твоя мать не делает ничего плохого. Свадебная клятва дает мужчине право на это, и поэтому женщина не считается обесчещенной, когда он берет ее. То, что случилось со мной, - совсем другое. Они не имели права. Они взяли от меня то, что я не отдавала. Но те, кто там не был, никогда не поверят этому.
Шрамы еще не затянулись, старая боль вернулась, и Рика сделала глубокий вздох, стараясь успокоить ее.
- Слухи, подобные тем, которые ты слышал, никогда не прекратятся.
- Но это не правда!
- Это не имеет значения. Балор и другие будут верить в то, во что им хочется верить.
- Я верю тебе. - Он взял ее за руку. К горлу подступили слезы. Доверие невинного ребенка бальзамом пролилось на кровоточащую рану. Но сейчас она должна успокоить его боль, а не наоборот.
- Я знаю, что ты мне веришь. - Она покрепче обняла его за плечи. - Но я хочу, чтобы ты верил всему, что я тебе говорю. И о твоей матери тоже.
И снова он отвернулся, избегая ее взгляда.
- Дафидд, посмотри на меня, - ласково потребовала она. Когда он подчинился, она продолжила:
