- В том, что ты видел между твоей матерью и ее мужем, нет ничего плохого. Это нормально. От этого получаются дети, так семя мужчины попадает в женщину. Как мы сегодня высевали семена в землю, чтобы их взрастила богиня, так отец высевает семя в чрево матери. Только из этого семени вырастает ребенок.
- Всегда?
- Нет, но иногда... - Светлая головка склонилась в задумчивости. Рика попыталась понять, о чем он задумался. Имея дело с Дафиддом, угадать было трудно. Временами он воспринимал все совсем по-детски, но иногда его интуитивные догадки пугали.
Он неожиданно взглянул на нее и указал на живот.
- А твой ребенок посеян римлянином? Она судорожно сглотнула, но не стала отрицать правду.
- Да, Дафидд, - прошептала она, отпуская его плечи.
Он кивнул, почти удовлетворенный, как бы разгадав наконец мучившую его загадку.
- Значит, поэтому Гален защищал тебя? Умозаключение, высказанное уверенным тоном, застало ее врасплох, и сначала она не нашлась, что ответить. Пока она старалась не думать о последних словах Галена. Теперь же Дафидд вынуждает ее открыть глаза на причину поступков и слов Галена, - Что ты имеешь в виду? наконец спросила она дрожащим голосом.
- Он - римлянин, и ребенок тоже - римлянин. - Дафидд в замешательстве взглянул на нее. - Понимаешь, Рика? Он как будто отец этого ребенка.
- Он не отец! - отрезала она. Охваченная неожиданными и непонятными чувствами, Рика не смогла быть снисходительной к глупому выводу ребенка.
- Я сказал, как будто отец. - Дафидд закусил нижнюю губу. Все же, несмотря на обиду, он не отступал. - Поэтому он и ударил Балора, и был высечен.
- Нет! - слишком многое в словах Дафидд а могло оказаться правдой, которую она просто не могла принять. Между нею и римлянином не может быть ничего общего! Ребенок, зачатый римлянином, вовсе не дает ему права вмешиваться и чувствовать ответственность. Ей не нужна его защита, она не хотела ее!
Терзаемая своей мукой, она не смогла смягчиться.
- Послушай меня, Дафидд. Ты должен видеть его таким, каков он есть, а не таким, каким тебе хотелось бы. Его высекли, потому что он ударил своего охранника. Мирддин сказал правильно - ему нужно указать его место. Это урок другим.
- Человек бывает рабом только тогда, когда позволяет себе быть им. Она напряглась.
- Где ты это слышал? - Она знала ответ прежде, чем он произнес его.
- Мне сказал Гален. - Осторожно взглянув, он, должно быть, понял, что больше не нужно ничего говорить. Скользнул под мех и, устроившись поудобнее, закрыл глаза. И тихо шепнул, почти про себя:
- Может быть, они потому и высекли его.., что он никогда не будет рабом. Я думаю, они боятся его.
Она невольно криво усмехнулась от проницательности мальчика.
- Я тоже так думаю, - прошептала она, не понимая, почему мысль о силе воли римлянина успокоила ее. - А сейчас ты должен уснуть.
- Рика?
- Да?
Голубые глаза снова широко открылись.
- Если бы Гален не ударил Балора за его слова, я бы сделал это.
Она смахнула проступившие слезы.
- Я знаю, ты сделал бы это. - Она похлопала его по руке и наклонилась поцеловать. - Поэтому ты так дорог мне, Дафидд. Ты защитил бы меня и мою честь. У тебя мужество не мальчика, а великого воина.
Он покраснел, но все же в выражении его лица была не только радость от похвалы. Несомненно, в нем была также надежда.
- Значит, на самом деле ты не ненавидишь его. Я думаю, нет. Ты попыталась помочь ему сегодня, теперь он должен тебе нравиться.
- Это.., это все не так просто, Дафидд. - Она отвернулась.
- Ты хотела помочь ему, - настойчиво повторил он.
- Да, но...
- Тогда он тебе нравится. Ты больше не ненавидишь его.
- Это нелегко.
- Нет, легко. Легко знать, любишь ты кого-либо или ненавидишь. Я ненавижу Балора потому, что он такой жестокий и обижает других. Мирддин добрый, и я люблю его. Кажется, мне нравится рыжеволосый римлянин, он смешной. Тот большой и лысый.., он раньше не нравился мне. Но сегодня он тоже по-своему хотел защитить тебя. Мне кажется, теперь он мне тоже нравится...
Она смотрела невидящим взглядом в огонь очага и слушала болтовню ребенка. Как легко для него было любить или ненавидеть...
"Я позабочусь о том, чтобы твоя ненависть уменьшилась и исчезла", внезапно прозвучало в голове. Она почувствовала подступающие слезы.
Дафидд сел.
- Рика, почему ты плачешь?
- Я не плачу.
- Нет, плачешь. - Он протянул руку и, коснувшись щеки, отпрянул. Посмотри, мокрая.
- Ох, Дафидд... - Она вздохнула, - Ты задаешь слишком много вопросов, на которые у меня нет ответов. Засыпай, возможно, завтрашний день принесет ответы.
Она поцеловала его в последний раз и поднялась. Если бы только рассвет действительно принес разрешение ее проблем...
- Рика? - пробормотал сонный голос. Она не обернулась.
- Да?
- Может быть, тебе надо посмотреть на него...
***
