Порченый полностью

– Эта метка дает силу, Галия. Так я сбежал. Она помогла мне пересечь тундру и бескрайние поля голубого льда, прозрачного, как стекло. Именно там я узнал, как использовать свои способности: я мог переноситься при помощи отражений, проецировать их одно на другое, третье, четвертое и так далее. Я сумел преодолеть ледниковую долину, переходя от одного отражения к другому. И обрел свободу.

Он повернулся к Галии. Ее взгляд скользнул от его отражения в воде к собственному отражению в его очках.

– Но ты уже не в Тивии, – сказала она, не в силах отвести глаз от его лица. – На тебе до сих пор лагерная одежда? Снежные очки, шинель…

Жуков рассмеялся. Низкий смех, вырвавшийся из его широкой груди, чуть приглушался шарфом.

– Это все лед тивианских ледников. Они знамениты на всю империю, считаются настоящим чудом света. Но их глубины совсем не идеальны. И отражения в них дробятся. Чем дальше я шел, тем больше дробился сам. Тем более порченым я становился.

Галия вздернула подбородок.

– Покажись. Я хочу увидеть твое лицо.

Жуков снова рассмеялся.

– Теперь от меня осталась лишь тень. Кровь по-прежнему течет в моих жилах, но я не могу вынести ни холода, ни света Дануолла. Тебе придется смириться с моим одеянием. Мне кажется, что раздроблена даже моя душа. Каждый миг напоминает мне о том, как меня предали.

Галия вдруг поняла, что ее рука снова зависла над рукояткой ножа.

– Я попросила тебя показать лицо.

– Галия, мое лицо уже не похоже на лицо того героя, которым я был.

Тут она дернулась, поднялась на цыпочки, одним быстрым движением приблизилась к Жукову и снова пристально посмотрела на него. Затем опустилась на пятки, отошла и сложила руки, пытаясь подавить досаду.

Пытаясь не выхватить нож.

– Так этот… твой сон… – начала она. – Думаешь, это сам Чужой заглянул с тобой поздороваться?

– Возможно. Я не слишком хорошо помню видение, но мне на руку поставили метку. Все остальное неважно.

– Все остальное неважно? Но почему Чужой явился тебе? Что ему было нужно? Зачем он отметил тебя своим символом?

Жуков не двигался и не говорил.

– Отвечай! – Галия чувствовала, как кровь приливает к щекам, а внутри закипает ярость.

– У Чужого свои причины, – сказал Жуков. – Он не человек. Как он думает, как он действует – нам этого не понять. Важно лишь то, что теперь я обладаю его силой, которую сначала использовал для побега из Ютаки, а затем и с Тивии.

Он шагнул к Галии. Та не пошевелилась, лишь чуть выше подняла голову, и Жуков взглянул на нее сверху вниз.

– Я не один месяц странствовал по Островам, – продолжил он. – Выбравшись с Тивии, я отправился на Морли, затем в Карнаку – я даже видел берега Пандуссии. Я проводил разведку, собирал информацию. Я шел за светом, и в конце концов этот свет привел меня на Гристоль – в Дануолл, к тебе, Галия Флит.

– Но зачем? Ты должен мне сказать. От чего ты спасаешь этот мир?

– От него самого, Галия. Когда меня предали, началось кое-что гораздо более серьезное – великое нарушение равновесия не только Тивии, но и во всем мире.

Галия покачала головой.

– Ничего не понимаю.

– Может, ты поймешь вот это. Тивия предала меня, и я отомщу. Я собираюсь вернуться и забрать то, что мое по праву.

– Но как? – Галия вздохнула и обхватила себя руками. – Что тебе для этого нужно? Зачем тебе я?

Жуков развернулся на каблуках и пошел прочь. Затем он остановился, оглянулся и жестом велел Галии следовать за ним.

– Пойдем. Я все тебе покажу.

Ринальдо выскользнул из тени на верхней площадке галереи, опоясывающей аппаратную. У него на глазах черный призрак, которого они все теперь называли «Боссом», повел его давнюю подругу Галию на другой конец бойни, к каменной лестнице, которая вела в глубь фабричных помещений.

Ринальдо наконец-то выдохнул. Он не сомневался, что ни Галия, ни Босс не видели и не слышали его, хотя он едва не попался – чертовы ржавые платформы скрипели и скрежетали при малейшем движении. Лодыжки Ринальдо ныли от долгого стояния на цыпочках в тени, откуда он мог подслушивать разговор.

Теперь он подошел к ограждению платформы и перегнулся через него. Внизу никого не было: Галия и Босс спустились в подвалы, а остальные члены банды отсыпались после ночной работы в дальней части бойни. Ринальдо был один.

Он тихонько присвистнул, но эхо все равно оказалось громче, чем он ожидал. Затем он остановился и покачал головой, вспоминая услышанное.

Само собой, во всем этом не было ни грамма правды. Побег из тивианской тюрьмы? Ага, конечно, так все и поверили. Это ведь сплошь и рядом случается. Просто провел пару месяцев среди прекрасных снегов, хорошенько размялся в лагерях здоровья, а потом, когда надоело, ушел в закат.

Ринальдо усмехнулся. Весь его рассказ. Это просто нелепо! Что, получается, он бежал из Тивии… используя свои магические силы? После того как ему явился какой-то сверхъестественный покровитель? Во сне?