– Э-э… поместье Бригморов?
– Да, Галия, – ответил Жуков. – Скажи мне, тебе что-то известно о женщине по имени Далила?
В голове у Галии пронеслась целая туча мыслей. Да, она знала поместье Бригморов и знала, кто жил там раньше. Она знала о Далиле
– Да, бригморские ведьмы, – произнес он. – Носительницы жуткой магии.
Галия покачала головой. Возвращаться в Бригмор ей не хотелось. Ни сейчас, ни когда-либо.
Но она пообещала Жукову, что будет верна, а он пообещал ей целый мир.
– Мне нужно, – сказал он, – чтобы ты со своими «китобоями» проникла в крипту.
Не в силах сдержаться, Галия ахнула.
– Я хочу, чтобы вы украли их кости, – продолжил Жуков. – Кости бригморских ведьм, из которых мы сумеем вырезать свою судьбу.
ДАНУОЛЛСКАЯ БАШНЯ
«Лучших портных империи переманивали в бутики Портновского Угла, где им уже не приходилось искать клиентов. На самом деле они становились частью высшего общества, их всячески обхаживали и баловали. Богатые и знаменитые частенько захаживали в Портновский Угол и платили любые деньги за возможность одеваться по последней моде».
Дни и ночи проходили без происшествий, а для Эмили тянулись неимоверно долго. Эскорт, который приставил к ней Корво, быстро стал действовать ей на нервы, хотя она и понимала, что отец хотел как лучше.
На второй день она не пожалела времени, бродя по дворцу и пробуя сбросить хвост. В конце концов у нее получилось.
На третий день она обнаружила, что к ней теперь приставлен не один стражник, а целых два.
В результате ей оставалось лишь ждать новостей. Казалось, не происходило ровным счетом ничего. Она была словно заперта в Дануоллской башне, пока в городе творились интересные вещи. По ночам она не выходила, ведь охота на банду была в самом разгаре, и Эмили не хотелось так сильно рисковать. При этом боялась она не столько кладбищенских воров, сколько собственных сил. Городская стража и Ренхевенский речной патруль существенно увеличили численность своих отрядов, из-за чего многим пришлось работать сверхурочно, чтобы нести вахту и вместе со смотрителями не сводить глаз со всех городских кладбищ.
Хотя Эмили не сомневалась, что сумеет без особого труда обойти отряды имперских сил, настоящей головной болью были агенты Королевской тайной канцелярии. Эмили не знала, сколько агентов Корво отправил на задание – а если уж на то пошло, сколько их было
Так что шансы, что ее заметят – или поймают, – существенно возрастали. Впервые за несколько недель она ночь за ночью проводила в Дануоллской башне.
Днем ей, конечно, было чем заняться. У императрицы было много обязанностей. Как не уставал повторять ее камергер, государству, как кораблю, нужен был капитан.
Поэтому она каждый день подписывала бумаги, встречалась со всякими сановниками и пила с ними чай. Уже начались дипломатические переговоры с правителем Серконоса герцогом Лукой Абеле. В следующем году герцог намеревался посетить столицу с официальным визитом, даты которого могли быть приурочены к ежегодному дню поминовения императрицы Джессамины, матери Эмили. Серконосские посланники вручили ей подарок – дневник, переплетенный в лучшую кожу, которая производилась у них в стране. Эмили очень понравился столь личный подарок, и она пообещала использовать его с умом.
Она без жалоб исполняла свои обязанности и с головой уходила в работу. Лучше уж хоть чем-то заниматься, чем просто сидеть и ждать вестей. Впервые в жизни статус императрицы казался ей приятным способом отвлечься от других мыслей, как и компания Ваймана.
Корво она видела редко. Они встречались лишь официально, когда получали сообщения о продвижении в поисках, во время которых присутствовали также верховный смотритель Хулан, капитан городской стражи Рамси, начальник Ренхевенского речного патруля Китридж и друг и советник императрицы Джеймсон Карноу.
Не то чтобы им было о чем сообщать. Пока возле кладбищ не замечали никакой подозрительной активности, а жизнь города шла своим чередом. Несмотря на все усилия Корво не дать истории об осквернении могил торговцев дойти до публики, она все же просочилась на страницы городской газеты «Дануоллский курьер».
