Репортаж три дня подряд печатался в газете, проиллюстрированный изображающими место преступления гравюрами, но так как злодеяния больше не повторялись, а прогресса в расследовании не было, интерес газетчиков быстро сошел на нет. Эмили надеялась, что публикаций в прессе больше не будет, так что вовсе не расстроилась, когда это произошло, но все же удивилась, что они прекратились столь внезапно. Возможно, Корво успел перекинуться парой слов с главным редактором газеты.
Слухи при дворе и среди аристократии ходили несколько дольше, но и здесь в конце концов возникла гораздо более интересная и увлекательная тема. Приближалось самое важное общественное мероприятие в ДануоллДануоллском календаре – ежегодный бал-маскарад в особняке Бойлов.
Через четыре дня после происшествия с грабителями Эмили завтракала с Корво и Вайманом в своих личных покоях. Вайман потягивал чай, а Корво маленькими чашками пил крепкий кофе – густая, непроглядно черная жидкость была лишь слегка разбавлена подслащенным медом козьим молоком.
Они говорили о чем-то ужасно скучном – локальных фестивалях еды и специй в Карнаке, – и Эмили слушала вполуха, разбирая корреспонденцию, доставленную к столу в красном кожаном кейсе. Писем было много, но среди них не нашлось ни одного особенной срочности или важности. Со всеми письмами вполне мог разобраться камергер – в конце концов, это входило в его обязанности.
Вдруг Эмили прервала свое занятие. Среди писем оказался большой конверт из ярко-алого картона с позолоченными краями. Огромными, но очень тонкими буквами на нем было написано, что он адресован императрице Островов.
Эмили тотчас узнала конверт. Последние тринадцать лет она получала такое письмо каждый год – всегда в один и тот же день. Сначала она получала его из рук напомаженного пажа, который доставлял письмо прямо от стола отправителя, пока чернила еще просыхали в конверте. По давней традиции, императрица Островов первой в Дануолле получала приглашение на ежегодный бал-маскарад.
И по не менее давней традиции, императрица первой его отклоняла.
Спустя пять лет Эмили велела камергеру получать приглашение за нее, забирая его у пажа у ворот башни и вкладывая в кейс с корреспонденцией. Учитывая, что она не могла присутствовать на балу, сложная процедура получения глупого алого конверта казалась ей просто смехотворной.
Нахмурившись, она взглянула на конверт, вытащила его из стопки и поднесла к свету.
Корво и Вайман замолчали и посмотрели на нее.
– Смотрю, опять наступает этот сезон, – заметил Корво, после чего улыбнулся и одним глотком осушил очередную чашечку кофе.
Эмили наморщила нос и перевернула конверт, читая адрес отправителя, который, как и адрес получателя, занимал едва ли не всю площадь конверта и был едва читаем. Похоже, последняя леди Бойл уже старела. Сколько лет прошло с момента их последней встречи?
Вайман подался вперед.
– Откроешь?
Вздохнув, Эмили бросила конверт на обеденный стол. Один позолоченный уголок угодил прямо в тарелку с солеными глазами миксины.
– А смысл? – спросила она, плюхнувшись обратно на стул. – Каждый год императрицу – или императора, ненужное зачеркнуть – приглашают на маскарад Бойлов. Каждый год император – прошу прощения, императрица – отклоняет приглашение. – Эмили покачала головой.
– Но это традиция, – возразил Вайман.
Эмили подняла бровь.
–
– …сказала Эмили Дрексель Лила Колдуин Первая, из дома Колдуинов, императрица Островной империи, – вставил Корво, опрокидывая еще одну чашку кофе.
– Вы меня поняли, – бросила Эмили, сложив руки на груди. – Я бы не отказалась сходить, хотя бы разок. И пошла бы, конечно, если бы мама была жива. Будь я принцессой и наследницей, на балу состоялся бы мой первый выход в Дануоллский свет.
Корво хмыкнул.
– Тебе бы там не понравилось, – сказал он.
Улыбнувшись, Вайман повернулся к лорду-защитнику.
– А вы там были?
– Однажды, – нахмурившись, ответил Корво.
– И?
– Прошло не очень удачно, – пожал плечами Корво.
Вайман рассмеялся и снова повернулся к Эмили.
– А что случилось со знаменитыми сестрами Бойл? В особняке ведь сейчас живет только одна?
Эмили кивнула.
– Да, осталась только одна, – сказала она, после чего снова подняла конверт, вытерла с него уксус и наконец открыла письмо хлебным ножом. Вытащив приглашение, она пробежалась по нему глазами и передала его Вайману.
Вайман прочитал его подчеркнуто официально:
– Леди Эсма Бойл имеет честь пригласить ее прославленное Королевское Величество, императрицу Эмили Колдуин, на бал-маскарад, который состоится в большом зале особняка Бойлов в пятнадцатый день месяца тьмы 1851 года.
Корво протянул руку, и Вайман передал ему карточку.
– Леди Эсма Бойл, – тихо сказал Корво. – Последняя из трех.
– Разве леди Уоверли мертва? – спросила Эмили.
– Нет, – кивнул Корво, – но она не в Дануолле. Так и не вернулась после той истории с лордом Брисби.
Вайман посмотрел на Корво, затем на Эмили, затем снова на Корво.
– Простите, но этого я не знаю. Кто такой лорд Брисби?
– Обыкновенный преступник, – ответила Эмили. – И леди Уоверли тоже.
