– Спасибо за одобрение, Юл.
Верховный смотритель рассмеялся, все еще озираясь по сторонам.
– Ладно, хватит глупостей, – сказал он.
Корво удивленно посмотрел на него, и смех Хулана тут же смолк. Кашлянув, смотритель подошел к столу.
– Что ты хотел мне показать?
Почесав подбородок, Корво шагнул к висящему на стене портрету императрицы Джессамины – памяти о старых добрых временах.
Он взялся за раму и открыл ее, как дверь. За ним оказался врезанный в стену сейф. Корво ввел код, повернул рукоятку, открыл его и вытащил небольшой, обернутый тряпицей предмет.
– Я позвал тебя сюда, – сказал он, – потому что не хочу выносить эту вещь из своих покоев. Это слишком рискованно.
Он положил предмет на стол и развернул ткань. Верховный смотритель подошел ближе.
– Что это? – спросил он.
– Посмотри сам, – ответил Корво.
– Во имя Островов, – прошептал верховный смотритель. Он с опаской потянулся к предмету, но отдернул руку, будто обжегшись, даже не коснувшись его. – Откуда он у тебя?
Скрестив руки на груди, Корво смотрел на странный костяной амулет. Белая кость почернела еще сильнее, вся ее поверхность теперь стала темной, изрезанной сеткой тонких трещин. Ткань, в которую был завернут этот предмет, обгорела в тех местах, где он ее касался. Состояние амулета и испускаемое им тепло возбуждали любопытство.
– От одного из «китобоев», которого мы схватили в поместье Бригморов, – ответил Корво. – Его зовут Ринальдо – когда-то он знал Дауда. Эта штука была у него в кармане.
– А у него она откуда?
– Здесь начинается самое интересное. Он утверждает, что нашел этот амулет в подвале бойни, которую «китобои» используют в качестве своей базы.
Корво замолчал, вспоминая посещение китобойни двумя ночами ранее. С Эмили все было в порядке, но она все еще ощущала слабость и наврала Корво, что заболела. Она явно не помнила, как вернулась в башню. Корво решил не рассеивать ее убеждение, что внезапная потеря ориентации, которая приключилась с ней на бойне прямо у него на глазах, просто затуманила ей память, из-за чего она и забыла, как самостоятельно добралась домой.
Корво нужно было сохранить в тайне от дочери его участие в этих событиях, поэтому он сделал вид, что поверил ее жалобам на плохое самочувствие из-за смены погоды.
Тут Корво вспомнил и о странном мужчине, которого видел на китобойне. Он представил себе светящиеся красные глаза и содрогнулся.
– Похоже, у «китобоев» новый лидер, – сказал он. – Человек в зимней шинели тивианской армии.
– Тивианский агент? – переспросил верховный смотритель, и его брови поползли на лоб. – Думаешь, они планируют заговор против императрицы?
Корво почесал щетинистый подбородок.
– Не уверен, на это не похоже. По-моему, этот человек – какой-то независимый агент. Он воскресил «китобоев», вернул в строй кое-кого из старой гвардии. Если верить Ринальдо, правой рукой незнакомца стала женщина по имени Галия. Они с Ринальдо оба состояли в старой банде «китобоев», когда в Дануолле еще промышлял Дауд.
– Думаешь, этот незнакомец не сам Дауд? – спросил Хулан. – Как знать, что с ним случилось за последние пятнадцать лет?
– Пожалуй, это возможно, – кивнул Корво. – Его лица я не видел. Ринальдо говорит, что он обладает теми силами, которые были у Дауда, и делится ими с Галией. А это значит, что именно ее я видел на кладбище в Новом Торговом округе. Она возглавляла вылазку. По словам Ринальдо, человек в шинели никогда не покидает бойню.
Немного помолчав, он продолжил:
– Я видел, как двигается Галия. Она может использовать перенос, к которому раньше прибегали все «китобои».
Верховный смотритель нахмурился.
– Значит, это
Корво взглянул на костяной амулет. Был ли мужчина в шинели Даудом? Лица не было видно, но он казался выше Дауда… Так ведь? Не подводила ли Корво память?
Нет, конечно, не подводила. Дауд был виновен в убийстве Джессамины. И неважно, что он действовал по приказу Хайрема Берроуза. Кровь императрицы была на его руках.
Корво следовало убить его, когда у него была такая возможность. Эта мысль не раз приходила к нему за последние пятнадцать лет. Если бы только существовал способ не просто останавливать время, а поворачивать его вспять…
Верховный смотритель склонился над амулетом. Он снова протянул к нему руку, но Корво остановил его.
– Осторожно. Он горячий – смотри, даже ткань обгорела.
– Да, – кивнул Хулан, – вижу.
Он вытащил из кармана красного бархатного плаща белую перчатку, натянул ее и с опаской коснулся амулета пальцем. Стоило ему сделать это, как амулет раскололся надвое, а эти половинки растрескались, как отработанный уголь. Отдернув руку, Хулан нахмурился.
– Если это действительно костяной амулет, я такого никогда прежде не видел. – Он сделал шаг назад. – Он очень хрупок. Возможно, сила, содержащаяся в нем, со временем разрушает его структуру, из-за чего он и становится хрупким.
