– Печально, что убийство императрицы нарушило ваши планы, друг Жуков, но не сомневайтесь, ваши действия не остались незамеченными. Наши шпионы очень давно следили за вами. Мы знали о ваших с Джессаминой планах, как и о ее желании установить более строгий контроль над Тивией. На самом деле именно поэтому мы и отправили вас в Яро – нам нужно было время на обыск вашей квартиры.
Калин поднял руку, как будто предупреждая возможные возражения. Жуков, однако, ничего не говорил.
– Да, – продолжил Калин, – мы знаем о ваших тайниках. Как я уже сказал, за вами давно наблюдали. Вы герой Тивии. Вы были ценным активом, а если у вас когда-либо были ценные активы, вы понимаете, что за ними нужен глаз да глаз – и днем, и ночью. Или же они должны быть надежно спрятаны.
Карты были раскрыты. Жуков развернулся и бросился к массивным дверям зала, но резко остановился, заскользив по гладкому полу, когда они распахнулись. Вошедшие в Зал Народа люди были одеты в непримечательные черные одеяния, их лица скрывали плоские маски их тусклого черного металла.
Жуков сразу узнал их.
Законы Тивии гласили, что все граждане равны и ни один из них не имеет права идти против другого – конечно же, в реальности этот идеал был недостижим. И все же, Президиум не оставлял попыток. Чтобы обходить закон, использовали операторов – анонимных агентов, лишенных гражданства и скрывающих лица за плоскими черными масками.
Операторов никто никогда не видел. Они приходили ночью. После их визитов люди исчезали. Но теперь они стояли в Зале Народа. Президиум подготовился. Само собой, Жуков не мог убежать. Глупо было даже мечтать об этом.
Он развернулся, снова подошел к столу и махнул рукой в сторону портрета Карола Топека.
– Вы не можете этого сделать, – бросил он. – Я герой Тивии. Я не подчиняюсь этому нелепому совету.
Услышав это, Тарен наклонилась к Калину. Сидящий по другую сторону от него молчаливый Кушинг сделал то же самое.
– Смотрите, как он выдает себя, – театральным шепотом произнесла Тарен. Калин улыбнулся и кивнул, остальные лидеры государства одобрительно загудели. – Смотрите, как он выступает против Тивии.
За спиной у Жукова послышались шаги. Его схватили за руки.
Теперь он был во власти операторов. Теперь они готовы были помочь
– Друг Жуков, – сказал Калин. – Мы благодарим вас за службу. Вы подарили Тивии равновесие, позволили нашему государству оставаться на плаву даже в неспокойные времена, но теперь мы лишаем вас звания героя Тивии. За участие в заговоре, направленном против народа, мы приговариваем вас к пожизненной свободе.
Какой фарс!
– Уведите его.
Операторы потянули его за руки. Жуков попытался вырваться. Он знал, куда они его уводят.
В глубь страны, в бескрайние ледяные пустоши, лежащие в центре острова.
К «свободе» – свободе работать в лагерях, свободе погибнуть в снегу. В лагере не было стен. Все приговоренные к ссылке формально считались невиновными, прощенными государством.
Потому что оттуда никто не возвращался.
– К свободе? – спросил Жуков, когда люди в масках потащили его к дверям. – Да вы ничего не знаете о свободе,
Жуков сопротивлялся, но операторы были сильнее и держали его крепко. У него не оставалось выбора – не выйди он с ними, его бы просто вынесли. Президиуму было все равно.
В конце концов его вытащили на улицу, и гигантские двери закрылись за ним. Напоследок он успел лишь взглянуть на портрет Карола Топека, рука которого была поднята в салюте, а глаза смотрели в светлое и полное надежд будущее.
«На его месте должен быть я, – подумал Жуков. – Должен быть
ВСПОМОГАТЕЛЬНАЯ КИТОБОЙНЯ ГРИВЗА № 5, КИТОБОЙНЫЙ РЯД, ДАНУОЛЛ
«Не забывайте, историю пишут не побежденные, а победители».
Эмили моргнула и подняла голову. В ушах шумело, было жарко и муторно, так что девушка позволила голове снова упасть и удариться о твердую, влажную поверхность. Вздрагивая, чувствуя одновременно сильный жар, тошноту и
Она лежала на залитом водой полу китобойни возле пустой бочки из-под ворвани. Руки были крепко связаны за спиной. Не обращая внимания на пульсирующую головную боль, она сумела сесть, зажмурилась, а затем открыла глаза, приказывая себе очнуться и вернуться к реальности.
