Пушель издавала два типа звуков. Она либо пищала, когда требовала еды, либо урчала по-кошачьи, когда её гладили. В остальном вела себя тихо.
Пищала она высоко и пронзительно: «Уи-Уи-Уи»… Совсем как поросята. Только услышав её писк, я понял, откуда взялось название «морская свинка», – свинка, которую привезли из-за моря… Очень просто!
В клетке она представляла собой пушистый комок с двумя блестящими чёрными глазками. Я был уверен, что Пушель – медлительное и вялое создание.
– Слушайте… А чего она всё время сидит взаперти, – как-то сказал я домочадцам, – давайте выпустим её из клетки, пусть побегает по полу.
Никто не возражал. Я достал Пушель из клетки и опустил на пол посреди комнаты. Какое-то время она сидела неподвижно, потом сделала один шаг, другой… И вдруг рванула совершенно с неожиданной от неё скоростью, как необузданное, дикое и экзотическое животное. Сначала она метнулась под диван и замерла там. Когда я попытался её оттуда достать, она перепрыгнула через мою руку, как маленький заяц, и помчалась в прихожую. Мы гонялись за ней сначала весело, загоняли в углы… Но она неуловимо быстрыми манёврами уходила от нас между ног и сквозь пальцы. Казалось, что она не жила всю жизнь в маленькой клетке, а с рождения выживала в джунглях, спасаясь от хищников. Нам стало понятно, что наша милая Пушель, которая брала листики из наших рук и урчала от поглаживаний, убегает от нас всерьёз. Она просто так не сдастся. Для неё бегство от нас – вопрос жизни и смерти.
В конце концов Пушель прорвалась на кухню и прошмыгнула в узкую щель под кухонной мебелью, забилась в дальний угол и там затихла. До неё ничем нельзя было дотянуться: ни хоккейной клюшкой, ни палкой от швабры.
Мы пытались выманить её самыми свежими салатными листьями, сами их жевали, оставляли в центре кухни и прятались за дверь… Дети жалобно и нежно звали её: «Пушель, Пушель!»… Я тоже, как дурак, вторил им… Всё было бесполезно!
– Ничего, – сказал я после часа мытарств, – захочет жрать – сама выйдет.
Но она не вышла ни через два часа, ни к ночи, ни утром, ни к обеду, ни к ужину следующего дня…
В итоге мы вызвали мастера на третий день противостояния. Мастер разобрал половину кухонного гарнитура и мы добрались до решившей погибнуть свободной и не сдаться Пушели. Я набросил на неё полотенце и схватил.
Через несколько минут она, осунувшаяся, запылённая и счастливая, жадно грызла салат у меня в руках, а потом урчала, когда дети и я её гладили… Она урчала, поблёскивая глазами, и как бы говорила: «Ну что же вы так долго и плохо меня ловили? Мне так хорошо с вами! Я так проголодалась! Мне было так плохо в тёмном углу!..Чего вы от меня ждали? Что я сама выйду?.. Вы что, забыли – я экзотическое животное… Я буду спасаться и не дамся до последнего… Ловите лучше, будьте быстрее и стремительнее, будьте ловкими, перехитрите меня, поймайте для моего же блага… И нежнее, тише и милее существа вы не найдёте в целом свете! Гладьте меня, заботьтесь… Я это так люблю! Но если выпустите из рук – то не взыщите!..»
Я гладил её, улыбался и думал о том, как много нас окружает экзотических существ! Прекрасных и неожиданных!
Пушель была с нами почти четыре года. Однажды она не проснулась, хотя вечером была ещё вполне бодрой. Она упокоилась под шикарным кустом сирени в контейнере для её любимых салатных листьев. Нам всем было грустно.
Никто её сильно не любил. Она никого из нас не любила и не выделяла. У всех брала еду с удовольствием и одинаково принимала ласки… И от каждого из нас сбежала бы, не задумываясь, при первом удобном случае…
Больше мы экзотических животных не заводили. Пушель осталась милым эпизодом, рыжим пятном в моей жизни…
Я рад, что он у меня был.
Обращали внимание? Собаки всегда бегут по делу.
Я не имею в виду собак, которых вывели погулять и спустили с поводка… Нет… Эти понимают, что у них мало времени. Им надо успеть всё обнюхать, узнать свежие новости, оставить свои сообщения, справить нужду, может, коротенько пообщаться или поругаться с другой, так же выведенной на прогулку собакой. Эти собаки свой маршрут не выбирают. Куда ведут, туда бегут… И домой…
Я говорю про городских или деревенских собак. Необязательно бездомных, но обязательно со своей независимой от человека жизнью. Они всегда бегут по делу!
Такие собаки знают, куда им надо, и дорогу знают. Они бегут не быстро, но и не медленно, а как надо. Такая собака пересекает двор по диагонали, то есть по кратчайшему расстоянию. Она перебегает дорогу там, где безопаснее, или по подземному переходу. Её не отвлекают другие собаки, она не останавливается, чтобы обнюхать кусты или углы. Она бежит по делу. Такие собаки не шляются без цели. Они знают как, когда, куда и зачем.
Коты же всегда по городу крадутся. Чаще ночью. Всегда перебежками из одного укрытия в другое. Они опасливы и никогда не знают, в отличие от собак, что ждёт их в пути за тем деревом, за тем углом, за тем переулком…