Порочная клятва полностью

Он кивает, с трудом сглатывая.

– Я помню.

– Мне так хотелось, чтобы ты был там, со мной. Я сходила с ума от того, как ты говорил мне, что делать. Но я хотела, чтобы ты был рядом и сам прикоснулся ко мне. Чтобы ты понял, как приятно мне осознавать, что ты хочешь меня такую.

– Какую? – Его голос срывается, и я могу сказать, что он уже начинает терять часть своего внутреннего контроля.

Хорошо.

– Со всеми этим шрамами. Ты считаешь их красивыми. Никто никогда не смотрел на меня так, как ты, и у меня было столько фантазий о том, каково это – чувствовать твои руки на себе. Вот так.

Вик стонет, на секунду закрывая глаза. Они открываются почти сразу же, как будто он не хочет пропустить ни секунды.

Его прикосновения постепенно становятся менее осторожными и более собственническими. Он перестает скользить по мне пальцами и позволяет рукам свободно перемещаться. Касания становятся настойчивыми. Его ладони проходятся по моим бокам и поднимаются к груди, и когда он ощупывает мои сиськи, я стону его имя, выгибаясь под ним.

Как же приятно. Это все, чего я когда-либо хотела от него.

Конечно, его братья уже делали со мной подобное, но с Виком это что-то новое, ведь он до сих пор позволял себе лишь смотреть. Он впервые прикасается к моей груди. В первый раз его пальцы пощипывают мои соски, и удовольствие от того, как это действует на него, начинает нарастать.

Я задыхаюсь. Киска становится влажной. Мое тело гудит от ощущений, требуя освобождения. Я впитываю каждое его прикосновение, будто не могу насытиться.

Честно сказать, я и правда не могу.

Я возбуждена так же, как и он, и эти касания уже вызывают зависимость.

– Пожалуйста, – стону я хриплым голосом. – Черт, это так приятно.

– Я хотел сделать это с первой минуты, как увидел тебя, – выдыхает он, и я знаю, что он не лжет. Не думаю, что он мог бы сейчас солгать.

Вик проводит руками вниз по моему животу и бедрам, находит там шрамы и проводит по ним пальцами. Затем опускается мне между ног, обходя мою ноющую киску, но поглаживая нежную кожу внутренней стороны бедра. Мне приходится сильно прикусить губу, чтобы не умолять его о большем. Я сказала ему, что он может быть главным, и хочу, чтобы это было его решение, но, боже, когда Виктор так близко к моему клитору, он начинает пульсировать еще сильнее.

Пальцы на ногах поджимаются, а сами ноги дрожат от усилий оставаться неподвижной, и когда Вик, наконец, скользит одним пальцем по моей щелке, собирая влагу, а после проводит по маленькому комочку нервов наверху, я сдаюсь.

– А-а-х! – восклицаю я, а руки дергаются в оковах, когда оргазм пронзает меня подобно удару молнии.

Глаза Вика широко раскрываются, а затем он стаскивает штаны, используя руку, которой касался моей киски, чтобы подрочить себе. Движения быстрые и отчаянные. По моему телу все еще проносятся спазмы оргазма, когда он извергается мне на живот и сиськи, забрызгивая меня своей спермой.

– Черт. Твою мать, – произносит он срывающимся голосом.

Вик еще раз проводит рукой по члену. Дышит тяжелее. А когда опускает на меня свой взгляд, выражение у него такой голодное и собственническое, что я едва не кончаю снова.

– Так красиво, – бормочет он. Затем его взгляд поднимается к моему лицу. – Чья на тебе сперма, мотылек?

– Твоя, – шепчу я. – Ты пометил меня, Вик. Я твоя.

Его грудь вздымается. Он наклоняется, чтобы размазать свою сперму по моим сиськам и животу, как будто пытается втереть ее в кожу.

– Да, – бормочет он. – Моя.

Теперь его прикосновение совсем не робкое. В нем есть что-то грубое, почти первобытное. В глазах Виктора разгорается жар. Он снова хватает меня за грудь, сжимая почти до боли. А потом с силой выкручивает соски, заставляя меня вскрикнуть.

Я извиваюсь на веревках, тяжело дыша.

– Да, – выдыхаю я. – Вот так! Пожалуйста!

Он играет с моими сосками, пока я не начинаю издавать тихие хныкающие звуки, беспокойно мотая головой из стороны в сторону. Затем он снова опускает руки, на этот раз впиваясь ногтями в мою кожу. Cлегка жжется, но эта острая боль только усиливает возбуждение, растущее у меня внизу живота.

На этот раз он вовсе не обходит мою киску стороной. Я отчаянно всхлипываю, когда он обхватывает ее ладонью. Вик держит ее там, будто впитывает тепло, исходящее от меня… а затем поднимает ладонь и с силой ударяет ею по моей чувствительной плоти.

Я вскрикиваю, удивленная и очень, очень заведенная.

– Черт!

Вик шумно выдыхает. Его рука дрожит, когда он еще сильнее ударяет по моей мокрой щелке. Боль пронзает меня насквозь, острая и интенсивная, но в то же время чертовски приятная. Он прижимает одну руку к моему животу, пригвождая меня к месту, а затем начинает наносить шлепки по моей киске, чередуя мягкие и жесткие. Его рука становится все более влажной каждый раз, когда он поднимает ее.

Я борюсь с путами, задыхаясь и пытаясь вспомнить, как дышать. Его имя вырывается из меня так, словно я не могу вспомнить никаких других слов.

– Вик, Вик, Вик, Вик. Пожалуйста. Я сейчас…