Я уже чувствую, как нарастает удовольствие, чувствую, как ощущения грозят затянуть меня в свой сумасшедший водоворот. Мэлис и Рэнсом все еще наблюдают за нами, и жар от их взглядов усиливает ощущения.
Вик убирает руку с моего живота и возвращается к груди, грубо играя с сосками, отчего они становятся выпуклыми и ярко-красными.
Каждое прикосновение, каждый шлепок, каждый щипок еще больше заводят меня, но больше всего на меня действует сам Вик. Выражение его лица сосредоточенное, хищное и напряженное, глаза следят за каждым движением моего тела. Он будто бы позволяет себе получить все, что хочется, после очень-очень долгого периода воздержания. Он словно человек, проведший годы в пустыне и теперь никак не способный напиться.
Виктор поглаживает большими пальцами мои соски, успокаивая боль, вызванную недавними щипками, и почему-то этого оказывается достаточно, чтобы я снова завелась.
Накатывает еще один оргазм, заставляя меня содрогнуться. Вик не отстает от меня. Он снова возбужден – даже не знаю, обмякал ли его член вообще, – поэтому обхватывает ствол рукой и начинает дрочить, прерывисто дыша.
– Никогда не остановлюсь, – стонет он. – Никогда не перестану хотеть тебя.
Он быстро достигает кульминации, пальцы сжимаются вокруг члена, толстая, покрасневшая головка проскальзывает сквозь пальцы. На этот раз молочно-белые струйки его спермы попадают на мои бедра, киску и живот, и он наклоняется, размазывая и их.
– Черт, это потрясающе, – бормочет он, скользя руками по моему телу. –
Меня еще никто так не отмечал. Моя кожа скользкая и липкая, вся в его сперме, и это заставляет меня чувствовать себя грязной в самом лучшем смысле этого слова. Я поворачиваю голову, безмолвно приглашая его насладиться моей шеей, и он немедленно делает это, посасывая и покусывая чувствительную кожу.
– Ты такая идеальная, – почти пьяным от похоти голосом проговаривает он. – Такая чертовски красивая. Я наблюдал за тобой все это время, но никогда не думал…
Его голос обрывается, и он с удвоенным рвением набрасывается на мою шею, словно не хочет думать ни о чем другом.
В голове у меня становится пусто и туманно. Виктор продолжает меня ласкать. Его прикосновения грубые и собственнические, но в то же время перемежаются с нежностью. Словно все то время, что Вик наблюдал за мной, он изучал мое тело на расстоянии, и его скрупулезная натура фиксировала все детали.
Еще дважды он прерывается, чтобы отчаянно подрочить. Прикосновения к моему телу доводят его до предела. Я же в полном раздрае, кожа покрыта легкой испариной из-за того, как бешено колотится сердце, а его сперма обильно размазалась по моему торсу.
Когда Вик снова тянется к члену, у меня перехватывает дыхание. Глаза снова обретают четкость. Он уже столько раз кончал, что я поражаюсь, как его член до сих пор способен твердеть. Но на этот раз в его движениях меньше неистовства, будто он избавился от той отчаянной потребности, которая текла по его венам.
Я наблюдаю, как его рука скользит по члену, и слова вырываются из меня прежде, чем я успеваю их остановить:
– Виктор, – выдыхаю я. – Трахнешь меня? Я хочу знать, каково это, когда ты полностью во мне. Хочу, чтобы на этот раз ты кончил в мою киску.
Я стараюсь сформулировать это как вопрос, чтобы дать ему возможность выбора. Он уже сделал гораздо больше, чем я надеялась, преодолев свою жесткую сдержанность и позволив себе расслабиться. Я не буду требовать большего, чем он может дать в данный момент.
Но Вик даже не колеблется.
Его пальцы разжимаются, а затем он стягивает рубашку через голову и полностью снимает штаны, отбрасывая их куда-то в сторону. Мой желудок делает сальто, и когда он устраивается поудобнее, мне приходится напоминать себе, что нужно дышать. Виктор отвязывает мои ноги от кровати, но держит их раздвинутыми, приподнимая мои бедра, чтобы ему было удобнее.
Головка его члена прямо перед моим влагалищем. Я чувствую, как она прижимается к моему входу. Тело трепещет. Я трусь об него, тихо поскуливая.
Словно не в силах больше сдерживаться, Вик начинает погружаться в меня. Я чувствую каждый дюйм его члена, который заставляет меня раскрыться еще шире, хотя я уже была готова для него. Мое возбуждение и остатки его спермы на члене облегчают ему проникновение. Виктор сжимает челюсти.
– Черт, – выдыхает он. – Как же приятно внутри тебя, мотылек. Ты такая… такая тугая. Такая горячая, влажная и идеальная.
Я с трудом сглатываю, обхватывая его ногами за талию, пока мое тело приспосабливается к нему.
– Ты так хорош, – шепчу я, затаив дыхание. – Такое чувство, что я чувствую тебя повсюду.
