Порочная клятва полностью

Парень в черном кряхтит и падает, а я позади себя слышу звуки отчаянной борьбы. Я оборачиваюсь, беспокоясь, что наемник, с которым дрались Мэлис и Вик, сумел ранить одного из них, но вместо этого вижу, что Вик держит нападающего в удушающем захвате. Он упирается одной рукой в его бицепс, в то время как предплечье медленно перекрывает ему доступ воздуха. Мужчина борется еще несколько мгновений, а затем, наконец, обмякает.

– Дерьмо! – выкрикивает Мэлис.

Вик кладет мужчину на пол и настороженно стоит над его телом, словно готовый снова сразиться с ним, если понадобится. Рэнсом проделывает то же самое с другим наемником в черном, в то время как Мэлис выходит из комнаты и через мгновение возвращается с пистолетом в руке. Он все еще голый, как и его братья, и в темноте их татуировки кажутся тенями, ползущими по их телам.

– Может, нам попытаться разбудить их и допросить? – спрашивает Рэнсом.

– Нет. – Мэлис мрачно качает головой. – Мы не знаем, придут ли другие. На это, твою мать, нет времени.

Не сбавляя шага, он подходит к кровати и хватает с нее подушку. Затем опускается на колени рядом с лежащим без сознания мужчиной, над которым стоит Рэнсом, прижимает подушку к его голове и нажимает на спусковой крючок.

Даже в таком приглушенном состоянии выстрел звучит громко, и я подпрыгиваю. Сердце колотится о ребра.

– Как и нет времени на милосердие, – жестко говорит Мэлис, его взгляд скользит по мне, прежде чем он хватает другую подушку. – Эти два ублюдка вломились в дом. Они были вооружены, одеты в тактическую экипировку, а у одного из них был шприц с каким-то веществом. Скорее всего, снотворное. Они пришли забрать тебя, солнышко.

Он накрывает голову второго мужчины подушкой, и его слова прерывает новый приглушенный звук выстрела.

У меня холодеет кожа, по обнаженному телу бегут мурашки.

– Одевайся, – говорит Вик, покидая свой пост возле лежащего мужчины, теперь, когда стало ясно, что он больше не встанет. – Нам нужно уходить. Сейчас же.

Он хватает свою одежду и начинает натягивать ее, и я спешу сделать то же самое, пока его братья тоже одеваются.

– Кто они такие? – шепчу я, натягивая рубашку через голову, а когда смотрю на два неподвижных тела на полу, мой пульс учащается со страшной силой.

– Мы не знаем. – Мэлис качает головой и подходит к маленькому окну, засовывая пистолет за пояс брюк и выглядывая наружу. – Они не копы, но Оливия, скорее всего, послала за нами кого-то еще. Частную охрану или ее личных наемников. Может, охотников за головами.

Проклятье.

Внутри у меня все сжимается от беспокойства, и я прикусываю губу. Мэлис кивает братьям, и мы вчетвером выскальзываем из спальни.

Как это произошло? Кто-то заметил нас на границе? Или, может, женщины, которые проходили мимо, пока мы танцевали, каким-то образом узнали нас. Может, на их лицах я увидела вовсе не зависть, а что-то иное.

Как, черт ее дери, Оливия смогла найти нас так быстро? Вик сделал все, что мог, чтобы сбить ее с нашего следа. Она должна была думать, что мы в Лос-Анджелесе.

В маленьком домике тихо, но это совсем не утешительная тишина. Мое сердце бьется так громко, что, кажется, его стук слышен за сотню миль, и я медленно выдыхаю, пытаясь взять себя в руки. Вик хватает свой ноутбук и запихивает его в рюкзак, а я начинаю двигаться к другим сумкам с нашими скудными пожитками, но Мэлис протягивает руку, останавливая меня.

– Нет времени, – повторяет он. – Хватай паспорт, и все. Нам нужно убираться отсюда к чертовой матери, вдруг у этих придурков было подкрепление. Компьютер у Вика, и этого достаточно. Все остальное мы заменим.

Я киваю, с трудом сглатывая, и засовываю свой фальшивый паспорт в задний карман. Братья вооружаются и тоже рассовывают свои по карманам, затем Рэнсом хватает ключи от мотоциклов.

Мы выходим на улицу, все в состоянии повышенной готовности. На улице тихо и темно, и я понятия не имею, поздняя ночь сейчас или раннее утро, но, думаю, это не имеет особого значения. Парни осматривают территорию вокруг дома, держа меня между собой, пока мы продвигаемся к мотоциклам. Рука Рэнсома лежит у меня на пояснице, подталкивая вперед. Он смотрит на Мэлиса поверх моей головы.

– Направимся вглубь Мексики или вернемся в штаты?

– Не знаю. Давай сначала свалим отсюда на хрен, а потом будем… вот же дерьмо.

Ругательство смачное и злое. Мэлис останавливается как вкопанный, и, когда я прослеживаю за его взглядом, мое сердце замирает.

Наши мотоциклы припаркованы там же, где мы их оставили, но достаточно одного взгляда, чтобы увидеть, что шины проколоты.

Наверное, наемники сделали это до того, как напали на нас. Чтобы мы не смогли убежать.

По позвоночнику ползет паника, накатывает чувство страха и клаустрофобии, хотя улица перед нами пустынна.

– Гребаные членососы, – рычит Мэлис.