У меня в голове настоящая каша, поэтому выразить свою мысль более четко не получается, но, к счастью, в этом нет необходимости. Они что-то еще тихо говорят, а потом втроем забираются ко мне в кровать: Виктор с одной стороны, Мэлис и Рэнсом с другой.
– Только попробуй полезть обниматься ко мне посреди ночи, – слышу я ворчание Мэлиса.
– О, да тебе же нравилось, когда мы обнимались, Мэл, – парирует Рэнсом.
– Тебе было три года и ты, сволочь такая, никак не засыпал, если я не приходил к тебе и не сидел с тобой. Меня мама заставляла.
– Ну, само собой, ага.
– Она не заставляла, – шепчет Виктор мне на ухо. – Мэлису просто нравилось присматривать за ним.
На моих губах появляется усталая улыбка, и я глубже забираюсь в маленький кармашек между парнями, где тепло, уютно и так хорошо.
<p>46. Уиллоу</p>Я выхожу из парадной двери и мои волосы треплет легкий ветерок. Этим утром прохладно, на траве за окном все еще лежит роса. Я обхватываю себя руками и улыбаюсь, когда вдалеке раздается смех – один голос молодой и звонкий, другой глубокий и звучный.
– Мэлис снова повел ее на прогулку, – говорит Рэнсом у меня за спиной, обнимая за талию. – Она умоляла его пойти. Девчушка такая же смелая и предприимчивая, как и ее мать.
Я улыбаюсь, прижимаясь спиной к его груди.
– Что ж, вы трое пробудили во мне эту сторону. Так что вполне логично, что вы пробудили ее и в своей дочери.
Он опускает голову, касаясь губами моего виска, и бормочет:
– Нет. Это определенно не только из-за нас. Тебе за это тоже причитается.
Сердце в груди трепещет, от нежности и гордости в его голосе по всему телу разливается тепло. Решив, что я по шуму и голосам узнаю о возвращении Дианы и Мэлиса, я поворачиваюсь лицом к мужчине, стоящему позади меня. Наши взгляды встречаются, и уголки его губ приподнимаются в легкой улыбке, а бровь с поблескивающим на солнце колечком вздергивается. Я приподнимаюсь на цыпочки, и он встречает мой поцелуй. Мы наслаждаемся друг другом медленно, неспешно.
Его волосы немного отросли, бронзово-каштановые пряди растрепаны так, что Вик наверняка втайне мечтает как-нибудь вечером наброситься на него с ножницами, чтобы привести их в порядок. Ну а я думаю, это сексуально.
Я провожу пальцами между прядями, наслаждаясь касанием, и когда чуть царапаю ногтями его голову, он издает почти что стон.
Даже когда наши губы наконец разъединяются, мы не отпускаем друг друга. Я провожу руками по его спине, продолжая обнимать, и прижимаюсь щекой к его груди, слушая ровное биение сердца.
– Вик пошел с ними? – бормочу я.
– Не-а. Он составляет список покупок. Ты же знаешь, какой он, терпеть не может, когда мы что-то забываем.
