Сердце начинает биться чаще при мысли о том, что мы с Кейном снова выйдем куда-то вдвоем. Пусть в течение недели мы каждый день ужинаем вместе и даже ведем за столом подобие беседы, в которой он подчеркнуто вежливо отвечает на мои вопросы и задает свои, преимущественно связанные с состоянием моего здоровья, мне становится этого чудовищно мало. Наверное, от того, что я постепенно оправляюсь от стресса и все потребности сердца и тела вновь оживают. Хочу, чтобы Кейн перестал видеть во мне сломанную куклу, которую необходимо починить, и взглянул на меня как на женщину.
— Я могу выбрать платье сама? — уточняю, когда Алистер паркует автомобиль возле бутика, в витринах которого стоят манекены, одетые словно для церемонии Каннского кинофестиваля.
— У меня нет инструкций на этот счет, мисс Соулман.
В течение часа я придирчиво обхожу вешалки в компании мило щебечущей девушки-консультанта, пока, наконец, не нахожу то самое платье: темно-вишневого цвета, длиной чуть выше колен и рукавом до локтя. На первый взгляд оно кажется довольно простым, если бы не соблазнительно-глубокий вырез на спине, заканчивающийся чуть ниже поясницы, глядя на который я не могу не думать о соприкосновении своей обнаженной кожи с ладонью Кейна.
— Я его беру. — заключаю под одобрительный взгляд консультанта.
***********
— Не знала, что ты любишь индийскую кухню, — с удивлением оглядываю вывеску Dalla Masala, когда Кейн помогает мне выйти из машины.
— Очевидно, я не настолько консервативен в еде, как ты могла предположить.
Он прижимает горячую ладонь к моей пояснице, и в позвоночнике мгновенно начинает искрить электричество, от чего я едва не запинаюсь глубоком ворсе дорожки ведущей у входа в ресторан.
— Не бойся спросить официанта о составе блюд. — комментирует Кейн, пока я растерянно разглядываю незнакомые названия в меню, которые вряд ли когда-нибудь смогу произнести вслух. — Это входит в его обязанности. Или же я могу сделать заказ за тебя.
Я быстро мотаю головой и с надеждой смотрю на смуглого парня, одетого в национальную индийскую одежду.
— Не поможете мне с выбором? Я бы хотела легкий салат и рыбу, но только без специй, потому что не слишком люблю острое.
Официант называет несколько блюда, без запинки перечисляя их состав, и я решаю остановить свой выбор на овощном салате с грибами шиитаке и рыбных шашлычках в тикковой приправе. Кейн следом за мной перечисляет несколько труднопроизносимых названий, после чего официант исчезает и через пару минут возвращается с двумя бокалами и бутылкой вина.
— Мы что-то празднуем?
— Пятничный вечер. — просто отвечает Кейн, и я вдруг замечаю, что он выглядят уставшим. Под глазами залегли небольшие тени, а даже пара горизонтальных морщин на лбу будто бы стали глубже. Меня вновь затапливает уже знакомое чувство: желание быть частью его жизни, чтобы иметь возможность о нем заботиться. Пока я хожу на йогу и посещаю сеансы дорогостоящего психотерапевта на Манхеттене, он несет ответственность перед сотнями людьми за обеспечение их рабочими местами и решает проблемы, одной из которых является мой родной брат.
— Могу я спросить… почему ты заменил мой завтрак? — до конца не уверенная в том, что он знает о чем идет речь, уточняю: — Теперь вместо панкейков мне подают яйца и бекон.
— С понедельника это прекратится. Тебе нужно было восстановить силы, а тесто с ягодами вряд ли для этого подходит.
Я быстро опускаю глаза и делаю глоток вина, чтобы скрыть легкое замешательство и вспышку радости. Значит, это вовсе не попытка снова указать мне мое место. Он и, правда, заботится обо мне.
Мне внезапно становится так легко и хорошо, что я начинаю улыбаться, а выпитое вино придает мне заряд смелости.
— Расскажи, как тебе удалось открыть свое дело, Кейн? Многим и двух жизней не хватит, чтобы достичь того, чего добился ты без всякой поддержки.
Кейн отпивает вино и, вернув бокал на стол, фокусируется на мне глазами.
— В каком-то смысле мне повезло. На одном из мероприятий меня познакомили с Тайроном Дауни, который, узнав о моих планах о покупке завода, поспособствовал тому, чтобы банк выдал мне ссуду. Без его помощи все было бы гораздо сложнее.
Так значит теплое отношение Кейна к отцу Алексы мне не привиделось, и он действительно ему благодарен. Еще один аргумент в пользу того, что они с Алексой могли бы стать прекрасной парой, нашептывает внутренний голос, но я приказываю ему замолчать.
— Но ведь дело ведь не только в удаче.
— Разумеется, нет. — с легкой усмешкой говорит Кейн, крутя в пальцах ножку бокала. — Я слишком много работаю, чтобы списать свой успех на простое везение.
Дождавшись, пока официант расставит перед нами тарелки с едой и уйдет, тихо произношу:
— Уверена, родители гордятся тобой, Кейн.
На это замечание он равнодушно пожимает плечами и, взяв в руки приборы, устремляет взгляд в тарелку.
— Возможно, но это никогда не было моей целью.
— Ты не слишком близок с ними?
