Я мотаю головой и, не дав смущению времени завладеть мной, обхватываю пальцами низ футболки и медленно тяну ее вверх. По скулам Кейна пробегается легкая волна, когда я отбрасываю ее в сторону, и одновременно с тяжестью взгляда, опустившегося на грудь, мне на бедра ложатся горячие ладони и требовательно их сжимают. Тело откликается на это собственническое прикосновение дрожью и стократно увеличившейся жаждой по нему, поэтому я позволяю себе больше не думать, и, качнувшись на затвердевшей эрекции, прижимаюсь к его рту. Теплое мятное дыхание греет мое лицо через неплотно сжатые губы, когда я, уперевшись ладонями в твердые плечи, обхватываю верхнюю и мягко ее оттягиваю. Замираю в ожидании протеста и, не получив его, проделываю то же самое с нижней губой, после чего, осмелев, осторожно провожу между ними языком. Тело подо мной напрягается, и в ту же секунду ладонь Кейна сурово смыкается на моих волосах и оттягивает голову назад, заставляя смотреть на него.
— Снова приходишь в мою спальню, глупая девчонка. — хрипло говорит он, — Жизнь ничему тебя не учит. — после чего толкает мое лицо к себе и обхватывает мой рот губами.
Целует жадно и глубоко, убивая во мне каждую нервную клетку и в ту же секунду вновь ее оживляя звенящим восторгом. Меня колотит бешеная дрожь и пальцы сами лихорадочно цепляются за его плечи в попытке удержаться в этом опьяняющем моменте, когда я со глухим стоном отвечаю ему, вливая в этот поцелуй весь свой многолетний голод.
Перед глазами темно и не хватает воздуха, и я, отдавшись инстинктам, стаскиваю с Кейна одеяло, в то время как его рука нетерпеливо обхватывает тонкие лямки моего белья и дергает в сторону, с треском их разрывая. Спасительной прослойки ткани между нами больше нет, и я чувствую его горячую твердость кожей, и это ощущение выбрасывает меня в параллельное измерение, где я не могу думать, а могу лишь чувствовать.
— Кейн, пожалуйста… пожалуйста— лепечу я, потому что кажется еще секунду и от накала эмоций я потеряю сознание.
Обхватываю его член дрожащей рукой, направляя в себя, но едва тугая вершина соприкасается с моим входом, Кейн переворачивает меня под себя, и заглушив вскрик ртом, врезается внутрь меня жадно и глубоко. От нашего соединения каждую клетку тела поражает эйфория, и из глаз брызгают слезы. Кейн прикусывает мой подбородок и толкается снова и снова, вместе с криками и стонами выбивая из меня каждую обнаженную эмоцию. Счастье его близости, страх того, что все это закончится, триумф, страсть, восторг, боль. Сенсационное наслаждение срубает меня почти сразу же, и сейчас в нем гораздо больше, чем физиологическая реакция тела. В нем мой долгожданный выход чувств и яркость осознания, что сегодня в своем голоде я не одна. Мое наслаждение идет от самого сердца.
Рот Кейна вновь накрывает мой, завоевывая его напором языка и увлажняя слюной, глухой рык вибрирует у меня в горле, разлетаясь по легким. Знакомая растущая тяжесть внутри меня и сменившая ее удвоенная пульсация безошибочно подсказывают, что он пришел к финишу за мной следом. Тоже скучал, вспышкой алеет в мозгу.
Не дав передохнуть, движения внутри меня возобновляются, глубокие и суровые, темный взгляд сфокусирован на мне, ладонь сжимает шею, заставляя рот открываться в попытке ухватить глотки кислорода. В действиях Кейна нет ничего деликатного, зато есть неприкрытые голод и жажда. Я больше не сломанная кукла, нуждающаяся в жалости, потому что сейчас он также нуждается во мне.
Мое тело вздрагивает словно от бьющих разрядов тока, когда вечность спустя Кейн выходит из меня и, тяжело дыша, падает рядом. Его запаха так много, что кажется после сегодняшней ночи он навсегда въелся мне в мозг, и я больше никогда не смогу от него избавиться. Меня устраивает.
— Я не хочу уходить. — выпускаю желание во влажную тишину и поворачиваю к нему голову. Кейн удерживает мой взгляд несколько секунд, после чего делает быстрое движение рукой и накрывает меня прохладной мягкостью одеяла, придавленным теплом его ладони.
Открываю глаза и вижу, что кровать рядом со мной пуста. Сердце нервно сжимается при мысли от том, что Кейн не выдержал навязанного ему соседства и ушел спать в другую комнату. Однако, по мере того, как утреннее сознание крепче встает на ноги, я вспоминаю не проходящий жар руки на своей коже, и понимаю, что этой ночью мы действительно спали вместе.
Заслышав звук льющейся в ванной воды, приподнимаюсь на локтях и начинаю улыбаться. Значит, Кейн еще не успел уйти на работу, и мы сможем перекинуться парой слов.
