— С ним все в порядке, мисс Соулман. — но отчего меня его ответ совсем не успокаивает, а, наоборот, усиливает паническую нервозность.
Кейн выходит из комнаты через минуту и пусть внешне он выглядит спокойным, но по резко очерченному рельефу скул и темноте его взгляда, я понимаю, что на деле это не так.
— Думаю, ты хочешь поговорить с братом. — он берет меня под локоть и слегка подталкивает к двери. — Иди.
Толкнув тяжелое деревянное полотно, я вылетаю в смежную комнату и тут же замираю, встретившись взглядом с Артуром. Мы не виделись больше года, но даже это не оправдывает то, почему поначалу я не узнаю этого человека. И дело даже не в том, что он сильно похудел и полысел, а в его взгляде. У брата всегда были искрящиеся весельем глаза, а в глазах этого мужчины я вижу лишь всепоглощающий страх и отчаяние.
— Хорошо выглядишь, сестренка. — Артур силится улыбнуться, но на осунувшемся лице появляется лишь перекошенная гримаса. В этот момент я замечаю, что в комнате мы не одни: слева в углу стоит еще один мужчина, одетый в такие же камуфляжные штаны и обувь как и Прайда.
— Я могу поговорить с братом наедине?
Мужчина встречает мой взгляд и отрицательно качает головой:
— Нет, мисс. Распоряжение мистера Колдфилда.
После этих слова комната оглашается истеричной волной смеха, больше похожего на всхлипывания, и я невольно вздрагиваю.
— Они считают, я могу тебе как-то навредить, сестренка. Чушь какая-то. Я бы никогда…
Речь Артура резко обрывается, словно радиоприемник выдернули из розетки, и он растерянно утыкается взглядом в пол.
— Думаю, Кейн перестраховывается, потому что из-за тебя меня похитили, и я несколько дней провела в плену. — несмотря на то, что брат выглядит раздавленным, я не могу сдержать горечь и обиду в голосе. — И ты даже не попытался меня защитить.
— Я пытался. — быстро мотает головой брат, не переставая смотреть в пол. — Разрабатывал план. Мне все нужно было сделать с умом…
— Разрабатывал план? Да меня за это время могли убить!
— Крофт бы побоялся Кейна. — бормочет Артур, не переставая быстро мотать головой, словно не позволяет мысли о том, что мне могли навредить хотя бы на секунду закрасться к нему в голову. — Он бы не стал тебя трогать.
— То есть ты все это рассчитывал на то, что он будет заботится обо мне? Человек, которого ты обворовал? Да что с тобой вообще случилось? Как вообще ты опустился до того, чтобы предать доверие друг друга?
Артур открывает рот, словно пытается мне возразить, но бросив быстрый взгляд на стоящего в углу мужчину, снова его закрывает.
Когда секунд через десять он снова начинает говорить, его голос звучит тихо и повержено, словно он вдруг с чем-то смирился. Или словно решил, наконец, сказать правду.
— Я устал нуждаться с деньгах, Эрика. Когда ты приезжаешь в большой город из захолустья вроде нашего, и видишь, какой на самом деле может быть жизнь, ты понимаешь, что как ничтожен был все это время. Я барахтался как мог, но дела в сервисе шли плохо, и я влез в долги… Тогда я пришел к Кейну. О нем уже тогда гремела слава металлургического магната, и я рассчитывал, что он обеспечит мне на нормальную… — запнувшись, брат быстро проводит рукавом по лицу, и его голос начинает звенеть обидой и злостью: — Но все, чего я, по его мнению, я был достоин, так это должности производственного стажера. Лучший друг сделал меня мальчиком на побегушках.
Даже не сомневаюсь, что Кейн поступил так не для того, чтобы уязвить лучшего друга, а потому что имеет четкие понятия о том, что стоит разделять бизнес с личным. Но сейчас, глядя в искаженное лицо брата, понимаю, что он так не считает. В его глазах Кейн ему должен.
— Он ведь ничем тебе не обязан, Артур. Дружба не подразумевает взаимные услуги, она подразумевает теплое отношение и преданность.
— Ты встаешь на его сторону, — криво усмехается брат. — Ожидаемо. Ты ведь спишь с ним?
От того, что брат, очевидно, пытается внушить мне чувство вины во мне начинает бурлить гнев. Неумолимый, звенящий, от которого руки начинают дрожать, а лицо краснеет.
— А почему бы мне не встать на его сторону, Артур? Из-за твоей жажды легкой наживы на меня охотились, как на зайца! Ты хоть понимаешь, что мне пришлось пережить? На секунду можешь представить? Когда в один прекрасный день мне сказали, что мой брат что-то украл, и я должна буду расплачиваться за него? И нет ни единого человека, которому есть до этого дело! Я была совсем одна, а единственный близкий мне человек не только стал источником всех моих бед, но и отвернулся от меня. Да, отвернулся! Только благодаря Кейну я до сих пор жива и не свихнулась. И мне, черт возьми, стыдно, что мой родной брат мог поступить так со своим другом. Как вообще у тебя язык поворачивается говорить, что он что-то тебе должен, или обвинять в чем-то меня?
Несколько секунд Артур моргает, словно пытается осмыслить услышанное, после чего шмыгает носом и начинает быстро тараторить:
