Когда ты привык жить в условиях штиля без резких подъемов и взлетов, серые будни воспринимаются как данность. Появление Кейна уничтожило этот штиль, обратив мою жизнь в бушующую стихию с громом и грозами, и потому мертвенная безветренность, в которой я пребываю в течение последней недели, сродни умиранию. После того как я забрала три упакованные Джулией сумки с вещами, Алистер по моей просьбе отвез меня к нашу с Кристин квартиру. Подруга с визгом кинулась мне на шею, но, взглянув на мое лицо, поняла, что радоваться тут не чему. Разумеется, я ничего не сказала ей об ситуации с Кейном и Артуром. Я вообще никому не собиралась об этом говорить. Несмотря на жестокость и противоправность поступка Кейна, я не допускала мысли о том, чтобы обратиться в полицию. И пусть это неправильно, но я просто не могу так с ним поступить.
Казалось, вся моя энергия и способность радоваться остались запертыми в той пустой холодной комнате в Де-Мойне. Постель, в которой я просыпалась, казалась мне холодной и сырой, сны, которые мне снились, были тревожными и беспокойными, а утреннее солнце не дарило ни радости ни тепла. Мой мир стал серым и напитанным болью, потому что каждая деталь напоминала мне о нем: чашка кофе за завтраком, новейшая модель айфона, которую он купил мне взамен утерянного во время похищения и даже телевизионная программа о йоге. Когда ты получил возможность узнать, каким ярким бывает счастье, жить, лишившись его, равносильно погружению в депрессию без надежды когда-нибудь из нее выйти. Едва Алистер высадил меня возле потрепанной высотки с витающим воздухе запахом дешевой китайской еды, я уже знала, что лучшая часть моей жизни осталась позади.
Первые дни, лежа в кровати и глядя в потолок, я по глупому вздрагивала от каждого телефонного писка, и мне приходилось напоминать себе, что Кейн не станет пытаться со мной связаться. Я не питала иллюзий на этот счет. И пусть эта я была той, кто не смог его поступок принять, я отдавала себе отчет в том, что для Кейна мои слова были равносильны предательству, и он вряд ли снова захочет меня видеть. Сейчас я понимаю, что он всегда старался быть предельно честным со мной и ни разу, никогда не пытался одурманить меня иллюзиями на свой счет для того, для того, чтобы я понимала, кто он есть на самом деле. Ему важно было знать, что его избранница принимала его таким какой он есть. И я всегда думала, что принимаю и приму его любым, но не думала, что придется вынести испытание убийством брата. С этим я не справилась.
Я могла бы предаваться скорби об утрате всех, кого я любила, еще долго, но жизнь выставляет свои требования. В моем случае это необходимость найти работу. Живя у Кейна, потребность зарабатывать отпала сама собой, но теперь, когда моя сказка подошла к концу, нужно возвращаться в реальность. Я бы хотела сказать, что в масштабах моей разбившейся вселенной поиск работы — это никчемная мелочь, но это было бы ложью. Потому что день изо дня штудировать рынок вакансий, большинство из которых предлагают заработок, который с трудом покроет покупку продуктов и аренды, и при этом не испытывать ничего кроме желания залезть под одеяло и уснуть на несколько лет, не самое простое испытание. Тот недолгий счастливый отрезок моей жизни рядом с тем, кого я люблю до трепетной дрожи в сердце, включала в себя перелеты в бизнес классе, дорогой одежду и изысканные рестораны, а наша с Кристин крошечная картинка и полупустой холодильник стали последними печальными мазками в картине того, чего я лишилась.
— Нашла что-нибудь подходящее? — Кристин плюхается рядом со мной на кровать и протягивает кружку с кофе. Я принимаю ее и, несмотря на тоскливую изморозь в сердце, внутри становится на несколько градусов теплее. Характер Кристин далек от идеала — она легкомысленная и взбалмошная, но она много раз доказала, что она хороший друг. Кружка кофе, рассказанная за завтраком история с кучей забавных эпитетов о том, как она повздорила с арендодателем и вечерние посиделки на моей кровати — так проявлялась ее забота. Это еще один опыт, вынесенный мной из общения с Кейном — нужно ценить поступки, а не яркую обертку.
— У меня назначено несколько собеседований на этой неделе, — киваю, делая горький горячий глоток. — Я думаю, пока я не нашла чего-то стоящего, найти подработку на несколько дней в неделю. Может быть даже ночные смены. Чаевые мне бы сейчас не помешали.
— Я могу одолжить тебе денег на первое время.
На это щедрое предложение по-прежнему безработной подруги я выжимаю слабую улыбку и отрицательно кручу головой.
— Спасибо, Крис, но я должна справиться сама. Это, по-крайней мере, меня отвлечет.
По лицу Кристин вижу, что она хочет что-то сказать, а так как сдержанность также не относится к числу ее достоинств, уже через секунду он деловито объявляет.
— Я видела украшения, когда ты распаковывала вещи. Я так понимаю это Колдфилд тебе покупал. Продай их или сдай в ломбард. Уверена, ты сможешь выручить за них круглую сумму.
