Знаменитый парфюмер Гай Лефевр переживает трудные времена — он потерял обоняние, и врачи ничем не могут ему помочь. Неужели ему придется расстаться с любимым делом?..
«Придется запастись терпением, подождать и посмотреть, что будет».
Эту фразу Гай ненавидел теперь больше всего на свете. Как, черт побери, он мог запастись терпением, когда весь его мир перевернулся с ног на голову?!
Но так сказал уже второй специалист. И третий, к которому Гай обращался в эти несколько месяцев! И хотя рекомендацию «подождать и посмотреть, не вернется ли к вам ваше обоняние само по себе» многие сочли бы самой разумной, она никак не могла быть разумной для парфюмера. Гай просто не мог работать без обоняния!
Он скрывал свою потерю уже три месяца. Но рано или поздно все откроется — это только вопрос времени. И тогда все станет очень сложно. Партнер Гая давно мечтает принять предложение крупной компании купить его предприятие. До сих пор Гай сопротивлялся. Он хотел по-прежнему работать над тем, что желали получить его клиенты, хотел по-прежнему поддерживать местных поставщиков. Но его болезнь даст Филиппу аргумент, против которого трудно будет возражать. Как может «Джи Эль Перфьюмс» продолжать работать, если ее главный исследователь и руководитель остался, что называется, без носа?
«Черт, черт, черт!»
Гай рассчитывал, что этот третий специалист сможет ему помочь, предложит нечто большее, чем подождать и посмотреть, не пройдет ли все это само, потому что это могло случиться только из-за какого-то треклятого вируса! Он спокойно сидел, пока эти мерзкие трубки торчали у него в носу. Он принимал витамины. Он даже пытался найти в Интернете хоть что-нибудь, хоть какие-то рекомендации! Но получил только это: «Подождем. Посмотрим, что будет». И даже того хуже! Специалист сказал, что может пройти года три, прежде чем обоняние вернется, но даже тогда оно не восстановится полностью.
Три года?!
Уже эти три месяца были для него нескончаемой пыткой. А перспектива провести так вот три года…
Да он и не мог ждать три года! Его предприятие не может стоять на месте. Надо разрабатывать новые ароматы или развивать уже разработанные. Иначе как они смогут конкурировать на рынке? Тогда все пойдет прахом и его люди потеряют работу. А ведь они всегда поддерживали его, верили в его мечты. Они даже покорно приняли снижение зарплаты, чтобы предприятие удержалось в трудные времена. Как же можно предать их?
Конечно, можно найти кого-то, кто стал бы его «носом»… Но тогда самому придется выполнять другую работу — заняться административными делами, маркетингом. Гай всегда старался передать эти функции кому-то еще, потому что чувствовал себя счастливым, когда, сидя в своей лаборатории, изобретал новые ароматы. Нанять другого парфюмера — значит дать предприятию возможность идти вперед. Но, с другой стороны, это значит распрощаться со своей мечтой. Дело всей его жизни превратится просто в работу. Он не сможет заниматься тем, что любит больше всего на свете, тем, что по утрам поднимало его с постели, дарило ему радость.
Он знал, что это нехорошо, эгоистично, но вряд ли он сможет вынести такое существование.
Слава богу, Гай успел составить формулу нового аромата до того, как потерял обоняние. Это позволит им продержаться несколько месяцев. А потом останется лишь надеяться — вопреки всему и вся, — что произойдет чудо и его проблема решится. Что найдется специалист, который сможет ему помочь.
А пока ему надо взять себя в руки и улыбаться, быть любезным, добродушным Гаем Лефевром, лучшим мужчиной на свадьбе своего брата. Он не должен показать, что его собственная жизнь превратилась в ночной кошмар, и омрачить свадьбу Хэва и Элли.
«Улыбайся, — сказал он себе, — и так, чтобы твоя улыбка казалась искренней».
Считается, что он пришел сюда, чтобы срезать розы для украшения стола, а не чтобы по секрету звонить ларингологам и в тоске бродить по розарию. Так что лучше заняться розами, пока кто-нибудь не заявился, чтобы выяснить, почему его так долго нет.
— Шерил, это просто чудо! Именно так я и представляла себе настоящий французский замок. Ты получила фотографии, которые я послала тебе? — спросила Эмбер.
— Да. Высокие окна и древний камень. Очень впечатляет.
— Внутри он немного пообветшал, — заметила Эмбер, — но небольшой ремонт поправит дело. Заменить выцветшие занавески, покрасить стены белой с розоватым оттенком краской, покрыть лаком панели. А в вестибюле стоит такой замечательный канделябр! Если его почистить, он будет просто великолепен!
Шерил рассмеялась:
— Не говори мне, что собираешься уговорить Элли сдать тебе замок для какого-нибудь званого вечера.
— Это очень заманчиво, — призналась Эмбер. — Знаешь, сколько заплатил бы кое-кто за выходные во французском замке? Или за обед в стиле Марии-Антуанетты?
— Да что ты говоришь! Ты приехала, чтобы развлекаться на свадьбе, а занимаешься тем, что присматриваешь место для какого-нибудь благотворительного бала!
