Кастет лежал на ковре в центре комнаты. На светлой рубашке – темное пятно.
– Вряд ли это Лина. Она ведь и котенка не обидит, – бормотал Кирпич.
– В доме нет никого, шеф, – осторожно промямлил кто-то из парней.
– Как?! Как, млять, такое возможно?! – заорал Слава на придурков, которым было поручено охранять мою женщину.
Я молчал.
Что-то не склеивалось. Настойчиво зудело в голове: я что-то упускаю.
Телефон ожил в кармане. Я знал, это именно ТОТ звонок, на который нужно ответить.
– Здравствуй, Леша.
* * *
Еще никогда я не видела маму настолько испуганной. Внешне она пыталась быть собранной и невозмутимой. Но ледяные пальцы, обхватившие мое запястье, выдавали ее состояние. Как и пепельно-белая кожа на щеках. И взгляд. Он больше походил на взгляд загнанного в ловушку зверька.
Я тут же вспомнила о Леше.
Ну, где же ты, Зверь, когда так сильно нужен?!
– Он слишком занят пока, – ответил на мои мысли мужчина, который считался моим отцом, а потом добавил насмешливо: – Мстит за мою смерть, как и полагается брату.
Я буквально захлебнулась от той догадки, что пронзила мою душу.
Мстит? Выходит, Леша подставляется, рискует всем! И ради кого? Ради брата, который и не умер вовсе?!
– Сволочь! – прошипела я, но отец был слишком занят собой и своим триумфом.
Раньше мне хотелось, чтобы у меня, как и у знакомых ребят, была полная семья. Чтобы был отец, защищал, оберегал от невзгод, поддерживал или помогал советом.
Однако сейчас, в эту самую минуту, глядя в лицо человеку, чья кровь текла в моих венах, я понимала: нет, лучше я как-нибудь сама справлюсь.
Этот мужчина, чужак, он пугал меня еще больше, чем Шахов. О Шахе я хотя бы знала, какой он моральный ублюдок. А вот про Марка Лехина я не знала ровным счетом ничего. Кроме тех историй, что изредка рассказывала мама еще в детстве.
И все они больше походили на выдумку, волшебную сказку.
Но вышло так, что Марк – не сказка, а настоящий кошмар.
Кошмар, который сейчас впился взглядом в мою маму. И этот взгляд не сулил ничего хорошего. В нем сквозило обещание грядущих мучений.
– Ты не тронешь ее! – прищурилась я, не сводя настороженного взгляда с перекошенного кривой улыбкой лица.
– И кто меня остановит, ты, девочка? – он расхохотался едва слышно, но от этого звука я ощутила ледяной холод.
– Марк… Как ты… Почему… Ты ведь умер! – шептала мама, когда голос вернулся к ней.
Мужчина начал медленно приближаться. Он словно вырастал из темноты ночи. И это пугало. Так и тянуло перекреститься, прогнать демонов прошлого обратно, в ад. Но Марк не останавливался. А у меня даже не было пистолета, чтобы остановить его.
Клюв! Он ведь где-то здесь, рядом! Если ребятам из охраны запрещено маячить в доме, то Клюву можно.
– Сейчас в этом доме всего один покойник, дорогая, – насмешливо заявил Марк. – Ваш контуженый телохранитель в кабинете. Ему не повезло оказаться не в том месте, не в то время.
– О чем ты говоришь?! – брякнула я, привлекая к себе внимание Марка.
– Заходите в дом, девочки мои! – скомандовал отец. – Нам уже пора покинуть это живописное место.
– Мы никуда не поедем, Марк! – твердо заявила мама.
Отец бросил презрительный взгляд на маму. Я интуитивно обхватила ее за плечи в защитном жесте. Моя мама была слишком напугана демонами прошлого, чтобы дать отпор этому чудовищу. А вот я не собиралась сдаваться легко.
– Леша найдет нас. Когда правда всплывет, ты пожалеешь, папочка! – пригрозила я.
– Лина, а ты строптивая девочка, – протянул Марк. – Нона, ты плохо воспитала нашу дочь. Я разочарован.
Марк Лехин был высокого роста и крепкого телосложения. Пусть он не обладал такой развитой спортивной мускулатурой, как мой Леша, но все равно, был весьма сильным.
В один широкий шаг он преодолел разделявшее нас пространство. Мама попыталась заслонить меня собой. Но Марк шел к поставленной цели.
Молниеносный удар по лицу заставил мою голову запрокинуться.
Я пошатнулась, устояла на ногах. И готова была ударить в ответ. Но крепкий захват обездвижил меня. Мужские руки обвились вокруг шеи, сдавили так сильно, что потемнело в глазах.
Мама кричала, уговаривала Марка отпустить нас. А я пыталась вывернуться из захвата и ударить кулаком, ногой, расцарапать лицо.
Но казалось, что руки на моей шее принадлежали не человеку, а роботу. Они лишь крепче сжимались, перекрывая доступ кислорода в мои легкие.
Я задыхалась. И уже на грани потери сознания расслышала зловещий шепот в ухо:
– Я научу тебя послушанию, доченька.
Угроза была четкой. А еще на фоне колотящего в виски шума я разобрала странно знакомый мужской голос, который никак не мог оказаться в этом доме именно сейчас.
Никак!
– Зачем ты вернулся, Марк? – всхлипывала мама.
Я не видела ее лица, но чувствовала нежные, заботливые, дрожащие руки на своей голове.
А еще понимала, что мы куда-то едем в темном фургоне по ухабистой дороге.
– Соскучился по тебе, сердце мое! – прокаркал незнакомец.
Приоткрыв глаза, я смогла прекрасно рассмотреть, что сам Марк сидел на пассажирском переднем сиденье. Мой взгляд задержался на затылке водителя.
