Он приказал секретарше принести в его кабинет чай и ослабил галстук. Подошел к панорамному окну и взглянул на огромные часы, украшавшие городскую ратушу напротив. Почти десять часов вечера, а он даже не был в обед дома. Не успел заехать к Тане, хоть и обещал.
Секретарша приоткрыла дверь и неслышно проскользнула в кабинет с подносом, на котором стоял заварной чайник, сахарница, хрустальная конфетница и чайная пара.
– Ваш чай, Борис Глебович. А еще нотариус прислал документы.
– Спасибо, Наташа. Положите их на журнальный столик рядом с подносом и можете идти домой, – разрешил он.
Молодая женщина с явным облегчением выдохнула и быстро покинула кабинет. Борис Загорский платил своим сотрудникам достойную зарплату, но и требовал порой слишком большой отдачи, которая включала ненормированный рабочий день.
Борис отошел от окна и сел на мягкий кожаный диванчик – зону отдыха в просторном кабинете, – подвинул к себе поднос с чаем и налил полную кружку терпкого, ароматного напитка. Отпил глоток и достал из кармана брюк сотовый телефон.
Таня… Он понимал: продолжая общаться с Таней-Изабель, увязает по самые уши, но ничего не мог с собой поделать. Она сводила его с ума, и отказаться от этой страсти, сладкой и порочной, у когда-то примерного семьянина уже не было сил.
Загорский-младший коротко вздохнул и набрал номер Изабель, который успел выучить наизусть.
– Привет малышка… Как ты там?
– Сериал смотрела и задремала, – ответил сонный девичий голос. И тут же выдохнул сладкое: – Приветик…
– Танюш, я сегодня не смогу к тебе заскочить. Я до сих пор на работе. Вместо меня через полчаса прибудет курьер. Он привезет все необходимое. Откроешь ему дверь, хорошо?
– Ладно, – он уловил, как она заулыбалась на другом конце провода, и сердце радостно подскочило.
– На выходных постараюсь вырваться и обязательно свожу тебя куда-нибудь за город. Хочешь?
– Не знаю. У меня такой синяк под глазом, что вряд ли я позволю себе куда-нибудь выйти.
– А мы поедем туда, где никого не будет. Только ты, я и красивая природа. Сейчас как раз степь цветет. Нарциссы, тюльпаны. Поедем?
– Хорошо…
– Ну, вот и отлично. Жди курьера тогда.
Борис выключил сотовый телефон и снова отпил глоток чая. Придвинул к себе бумаги от нотариуса. Внимательно перечитал свидетельство о праве собственности и дарственный документ. На выкуп квартирки любовницы и оформление дарственной у него ушел всего лишь один день. В документе четко было прописано, что маленькая квартирка на Портовой улице отныне принадлежит Копыловой Татьяне Игоревне. А те деньги, которые она копила, чтобы выкупить жилье, пусть потратит на себя. В конце концов, это такая мелочь – всего-то девятьсот тысяч рублей! А Таня собирала их уже третий год подряд и никак не могла дотянуть до нужной суммы.
Он подумал о жене. Когда-то Борис был безумно влюблен в Мари. Влюблен настолько, что сделал ее своей женой. Тогда ему казалось это правильным. Он – ее первый мужчина, а значит, так и должно быть. По правилам.
Он был педантом во многих вопросах – по его мнению, семья должна была выглядеть идеально в глазах общественности. В бизнесе каждая прибыль, даже минимальная, учитывалась, и с нее обязательно платились налоги. Зарплаты у сотрудников алкоимперии тоже были только «белые», со всеми вычетами и бонусами, включающими страховку и полностью оплачиваемый отпуск. Борис щедро раздавал средства на благотворительность – обязательно подтверждаемую в средствах массовой информации. Темной была только его тяга к отцовскому казино. Ради казино он вел идеальную с точки зрения закона жизнь. Чтобы никому и в голову не пришло, что процветающий бизнесмен и благопристойный гражданин является наследником и будущим владельцем ночного клуба «Валенсия».
Мари нанесла первый удар по его тщательно отлаженному взгляду на мир: она подарила ему дочь, а не сына. Вместо того, чтобы исправиться и подарить следом мальчика, она вела себя отвратительно: снимала дочку для ютуб-канала, а в довершение всего решила сделать из нее модель. Безумно огорченный тем, что получил девочку, Борис, тем не менее, скрепя сердце старался принять этот факт. Лиза была очень дорога его отцу, и он считал, что место малышки дома, в тихом и безопасном уголке. Но поведение Мари доводило его до белого каления. Он все не мог дождаться, когда же она понесет от него снова, и ей некогда будет заниматься глупостями, связанными с модельным бизнесом для дочки.
А еще совсем недавно по его идеальной картине мира, выверенной до малейшей черточки, нанесло удар собственное сердце. Борис имел неосторожность полюбить танцовщицу из отцовского клуба. Он прикипел к ней настолько сильно, что, если они не виделись хотя бы один день, от тоски у него все сводило внутри.
Появление старшего братца, во всю орудующего в казино, никак не улучшало положение дел. Борис Загорский, уверенный в том, что он единственный наследник своего отца, отныне потерпел крушение. У него сводило скулы при мысли о Макаре, и он ненавидел его всей душой.
